Краткий курс истории ОУН

Р.Шухевич: «поспешить с ликвидацией поляков, уничтожить их под корень, чисто польские села сжигать, в смешанных селах убивать лишь поляков... К жидам относиться так, как и к полякам и цыганам: уничтожать беспощадно и никого не жалеть...
«ОУН должна действовать так, чтобы все, кто признал советскую власть, были уничтожены. Не запугивать, а физически уничтожать! Не надо бояться, что люди проклянут нас за жестокость. Пусть из 40 миллионов украинского населения останется половина – ничего страшного в этом нет.»
Степан Бандера: «Об украинских массах говорить поздно. Мы их плохо воспитали, мало убивали, вешали..."

Валерий ФОРТУНА
Краткий курс истории ОУН
Часть 1 - 1920-1927 гг.
Ох, как завел нас Савик Шустер! Как развел… Выбирайте, украинцы, кто более мил, кто более люб, один герой или другой, Ярослав Мудрый или Степан Бандера? Созидатель или разрушитель, государственный деятель или мелкий политический интриган… И хорошо бы объявить Шустера за такую постановку вопроса «жидом» или, на худой конец, «москалем», так не получится же!

Во-первых, Савик – гражданин мира, кочующий из страны в страну вслед за политической необходимостью. Во-вторых, это не его выбор, а наш. Это мы путаемся в синонимах: «известный», «знаменитый», «великий», «популярный», «прославленный», «именитый» и пр. А Савик только подыгрывает нам, смеясь в душе над безграмотным народом. Настолько безграмотным, что даже редактор «Интера» пропустил в тексте Шустера ошибку: Организация украинских националистов (ОУН) якобы была создана в 1927 г.

Учим историю вместе
Увы, даже мне, украинцу «москальского походження», обидно! ОУН была создана на Конгрессе, состоявшемся 28 января – 3 февраля 1929 г. в Вене. А в 1927 г. в Берлине был создан только «Союз организаций украинских националистов» (СОУН), к которому Степан Бандера не имел никакого отношения! Итак? учим историю вместе…

Николай Михновский первым предпринял попытку перенести националистическую идеологию на практическую почву. На рубеже XIX-го и XX-го веков он написал и издал брошюру «Самостійна Україна». Позднее на этих программных принципах была создана Революционная украинская партия. Её история не столько трагична, сколько печальна: громкие заявления, высокие принципы, но никакой, практически, деятельности.

Впрочем, и о других украинских политических партиях, существовавших в 1900-1920 гг., можно сказать то же самое. Предоставлю слово Николаю Сциборскому:

«…Что дала нам освободительная борьба, какие светлые образы и личности, перед которыми должен был бы трепетать наш национальный дух? Оставила ли она нам какую-то науку, традицию, путеводную звезду? …[Только] «ученых профессоров и логичных аргументаторов», которые объясняли «малограмотностью» неудачи национального движения и недостижение государственного идеала, которые так и не смогли до последнего момента понять необходимость самостоятельного отделения (Украины от Российской Империи без участия Германии или Австро-Венгрии. – Прим. переводчика)… Руководство попало в руки кабинетных и социалистических доктринеров, способных только руководить Пирятинской повитовой управой…; «всечеловеческих гуманистов», так далеких от реальной работы и кровавой бури жизни; правых «государственников», которые не нашли ничего лучшего, как провозгласить… федерацию с Москвой; бессильных истериков; психологических и духовных дегенератов и просто мелкой сволочи…» («Путь национализма», «Государственная нация», ч. 2, Прага, ноябрь 1927 г.)

Сильно сказано! Пристрастно, резко, с болью… А что делать?

Сциборскому ответил Дмитрий Андриевский. Вот его тезисы:

- «духу» нации необходима реальная национальная организация, чтобы стать политической силой;
- задача такой организации – установление иерархии национальных ценностей, государственность и независимость;
- жизнь создается не программами и не в соответствии с догмами, а только «жизненным инстинктом» и «естественным желанием»;
- железная дисциплина, ответственность, подчинение второстепенного – основному, частного – общему должно стать законом». («Строительство нации», «Национальна думка», ч. 7-8, Прага, 1927 г.).

Где же можно найти среди украинцев 20-х годов «жизненный инстинкт» и «железную дисциплину»? Только в «Украинской военной организации» (УВО), которую возглавлял Евгений Коновалец.

Досье. Коновалец Евгений Алексеевич, 1892 г. рождения, 14 июня.
Родился в с. Жашков Львовской обл., в семье учителей народной школы. Учился во Львовском университете, факультет правоведения. Слушал лекции Михаила Грушевского, был лично знаком с Иваном Франко. Работал в «Просвите», «Академической громаде», «Студенческом союзе».

1910 – арестовывался во время студенческих акций, боролся за создание во Львове украинского университета, представлял молодежное крыло в ЦК Укр. нац-дем. Партии;
1913 – познакомился с Дмитрием Донцовым;
1914 – добровольно вступил в армию Австро-Венгрии, «Легион Сичевых стрельцов», прапорщик;
11.12.1915 – попал в русский плен во время боев на горе Макивка в Карпатах;
1915-1917 – лагерь военнопленных под Царицыным (Россия), где познакомился с Андреем Мельником, Михаилом Матчаком, Василием Кучабским, Иваном Чмолой, Романом Сушко;
1917 – после возвращения в Киев принял участие в формировании из военнопленных «Галицко-Буковинского куреня Сичевых стрельцов» в составе полка им. Дорошенко;
01.1918 – во время восстания рабочих «Арсенала» в Киеве жестоко расправился с восставшими, особенно «отличился» в перестрелках с рабочими на Трехсвятительской, Большой Владимирской и на Подоле. Из 340 бойцов куреня потерял 160, почти половину личного состава;
01-04.1918 – командир «Отдельного куреня Сичевых стрельцов», пополненного до строевого полка, охранял Центральную Раду и президента УНР М. Грушевского;
23.08.1918 – после переворота П. Скоропадского и с позволения последнего создал в Белой Церкви «Отдельный отряд Сичевых стрельцов» (46 офицеров, 816 солдат, 4 пушки). К Гетманату относился отрицательно, участвовал в подготовке восстания вместе с деятелями Украинского национального союза.
1918 – присвоено звание полковника;
11.1918 – на базе «Отряда» развернул «Осадный корпус» (4 полка и артиллерийская бригада численностью до 20 000 штыков);
12.1918-12.1919 – участвовал в восстании против Гетмана Скоропадского, перешел на сторону УНР, во время гражданской войны командовал «Группой Сичевых стрельцов» (4,5 тыс штыков и сабель, 40-50 орудий);
06.12.1919 – «Группа» самораспустились по приказу С. Петлюры, «самоинтернировалась» в Луцке (на территории Польши). Коновалец начал формировать украинские национальные части в Польше и Чехии;
07.1920 – после окончания советско-польской войны участвовал в создании в Праге «Украинской военной организации» (УВО). Глава Начальной команды УВО;
1921 – Коновалец предложил свои услуги разведке Веймарской республики (Германия);
1922 - УВО перенесла штаб-квартиру в Берлин, имела резидентуры в Вене, Варшаве, Кракове, Гданьске, Вроцлаве, Люблине, Каунасе. Вела террористическую, разведывательную, пропагандистскую работу, сотрудничала с разведкой Литвы. УВО добыла для литовской разведки документы о планировавшейся диктатором Польши Пилсудским оккупации Литвы. В качестве «вознаграждения» Коновалец получил паспорт Литвы, а УВО – базовую резидентуру в Каунасе, где печатался журнал «Сурма»;
1923 – Коновалец от имени УВО подписал соглашение о взаимной помощи с разведкой Германии (Воспоминания Ивана Петриляка, «Вильне життя», Тернополь, 05.04.2008 г.) С германской стороны «договор» подписал начальник отдела контрразведки Гемпш. УВО получала субсидию в 900 марок ежемесячно. Всего в 1923-1928 гг. УВО получила более 2 млн марок, большое количество оружия и взрывчатки. Деньги, в основном, платили из фонда «Поддержания негосударственных народов Европы» бюджета Веймарской республики. В конце 20-х годов большую часть средств этого фонда стал получать П. Скоропадский, а Гитлер, пришедший к власти в 1933 г. вообще прекратил финансирование УВО (ОУН);
1923 – сбор «комендантов» УВО в Гданьске провозгласил Коновальца Президентом провода УВО;
1923-1930 – после международного признания прав Польши на Восточную Галицию и Западную Волынь Коновалец переехал в Германию (Берлин, Гауптштрассе, 11). Призвал УВО переориентироваться на Германию, как врага Польши;
1929-1938 - глава Провода ОУН;
1930-1935 – жил в Швейцарии, был депортирован по настоянию правительства Польши, на момент депортации имел гражданство Литвы;
?-? – жил в Италии, на субсидии правительства Б. Муссолини, часто выезжал в Голландию. Связи с окружением Муссолини получил через Евгения Онацкого;
1932 – завербован Абвером;
1936-1937 – совершил поездку в Японию, при посредничестве Абвера предлагал императору Японии помощь в разложении Дальневосточной армии Блюхера, состоящей из призывников с Украины;
23.05.1938 – ликвидирован агентом советской разведки Павлом Судоплатовым в Роттердаме (взорван бомбой, замаскированной под коробку конфет). Похоронен там же.

Чем занималась УВО, понятно? Террор, экспроприации, убийства полицейских, польских военнослужащих и «коллаборантов» из числа гражданских лиц, пропагандой («Новый шлях», «Сурма», «Литературно-научный вестник», «Заграва», «Новый час»). Члены УВО, по мере необходимости и целесообразности, вступали в такие украинские политические и общественные организации, как «Группа украинской национальной молодежи» (Прага, Чехия), «Легия украинских националистов» (Подебрады, Чехия), «Союз украинской националистичной молодежи» (на западных землях Украины).

«Группа украинской национальной молодежи» была создана в 1922 г. и действовала в Чехии: Йозефове, Либерцах, Брно, Леобени, Пшибрамах, где были расположены лагеря для интернированных и военнопленных украинцев. Легализовалась эта организация, как часть «Украинского академического общества» в Чехии. Как максимум, в ней состояло всего 1 000 членов (70% галичан и 30% надднепрянцев).

Из «Группы украинской национальной молодежи», провозгласившей лозунг «Украина превыше всего!», вышли в большую политику Юлиан Вассиян, Олесь Бабий, Владимир Мартынец и др.

«Легия украинских националистов» была создана 12 ноября 1925 г. в Праге после слияния трех организаций: «Украинское национальное объединение», «Союз украинских фашистов», «Союз освобождения Украины», которые работали в Праге, Брно и Подебрадах (Чехия). Легия имела свои отделения в Париже, Вене, Константинополе, Праге, Берлине, Каире, Виннипеге…

Кстати, именно «Легия» в своих изданиях первой заменила прилагательные «национальный», «государственный», «независимый» на существительное «националист» и ввела в обращение призыв «Слава Украине!»

Из «Легии» вышли в большую политику Николай Викул, Яков Моралевич, Евгений Маланюк, Леонид Мосендз, Николай Сциборский, Дмитрий Демчук, Юрий Руденко, Леонид Костарев, Петр Кожевников, Дмитрий Троян, Олекса Жлудкин, Панас Заворицкий, Олекса Мартынив, Александр Гайдай, Григорий Божик, Михаил Первак, Владимир Дрикалович, Иван Кузнецов, Олена Телига, Ярослав Герасимович, Михаил Селешко, Петр Выгнанский, Василий Виноградник, Роман Минив, Николай Ницкевич, Евгений Омельчук и др.

Костяк «Союз украинской националистичной молодежи» составили кадры УВО и студенты подпольного украинского университета во Львове. Но действительно массовым «Союз» стал в 1925 г., когда украинцы прекратили бойкотировать польские университеты и высшие школы – сельская и местечковая молодежь ринулась получать образование. Среди организаторов «Союза» были Дмитрий Квасница, Зенон Диденко, Владимир Гафткович, Иван Полюга, Ярослав Хмелевский, Иван Дранчук, Богдан Кравцив, Зиновий Книш, Василий Француз, Дмитрий Палиев, Мария Бачинская-Донцова (жена Дмитрия Донцова), Осип Бондарович и др.

Обратите внимание, фамилии Бандеры в списках активистов украинских националистических организаций НЕТ. И быть не могло! Степан Бандера вступил в УВО только в 1927 г. В том же году он пытался поступить в Украинскую академию в Подебрадах (Чехия), но не смог, как пишут официальные историки ОУН(Б), по причине отсутствия заграничного паспорта (кляты ляхи!). И только в 1928 г. Бандера сдал экзамены на агрономический факультет львовской Политехники… Т.е. никакого участия в создании ОУН Степан Бандера не принимал. Он был тогда НИКТО, и звали его НИКАК.

Часть 2 - 1927-1931 гг.

Ни в первой, ни во второй попытках создать «Организацию украинских националистов» (ОУН) Степан Бандера участия не принимал. Не мог принимать. Причин было несколько, но главная из них была следующая. В мае 1926 г., когда по инициативе «Легии украинских националистов» в Праге была созвана конференция по созданию «Национально-патриотического объединения», Бандера был всего лишь никому не известным учеником гимназии (г. Стрый), но никак не активистом движения.

Сговор в Берлине

Первая попытка объединить всех украинских националистов в единую организацию была предпринята «Легией украинских националистов» в мае 1926 г. Тогда в Праге собрались многие видные деятели «Легии», «Группы украинской национальной молодежи», УВО, «Союза украинской националистичной молодежи» и других более мелких организаций. Обсуждали необходимость и целесообразность создания некоего «Национально-патриотического объединения». Однако перессорились – дискуссия о программе объединения чуть было не окончилась дракой…

В начале 1927 г. история чуть было повторилась, но «Легия» и «Группа» в отсутствие «Союза» сумели найти между собой общий язык. В июне были утверждены программные документы и Устав «Союза организаций украинских националистов» (СОУН), которые предусматривал как личное, так и групповое членство. 12 июля 1927 г. в Правление СОУН вошли Сциборский (председатель), Козак (заместитель), Нижанковский (секретарь), Чернявский (организационный референт), Нововирский (политический референт).

Как видим, среди руководства СОУН фамилии Бандеры опять нет.

Однако в объединении всех украинских националистов были заинтересованы не только в Праге. 3-7 ноября 1927 г. в Берлине состоялась Первая конференция украинских националистов, организованная УВО и «Союзом украинской националистичной молодежи», т.е. нелегальной и легальной частями организации, созданной Евгением Коновальцем. Присутствовали от УВО: Коновалец, Сеник, Чучман (все – Берлин), Сайкевич (Львов); от «Группы» – Нижанковский, Вассиян; от «Легии» – Сциборский (Прага), Кожевников (Берлин), от «Союза» – Кравцив (Львов), В. Мартынец (Берлин), Макарушка (Львов), Андриевский и Пеленский.
Почему собрались в Берлине? А потому, что там располагался штаб УВО – Начальная Команда, и там постоянно жил Евгений Коновалец. Однако и на этой Конференции окончательного согласия достигнуть не удалось – объединение отложили до весны 1928 г.

Зато в Берлине стало сразу ясно, кто есть кто. В руководство организации, которую еще предстояло создать, – Провод украинских националистов – вошли Коновалец (голова), Андриевский, Мартынец и Сциборский. Пятое место в Проводе оставили свободным для представителя «Края» – Западно-украинских земель (Дмитрий Донцов жил тогда во Львове).

Степана Бандеры в Берлине не было!

Из Праги в Вену

В 1928 г. отношение властей Германии к УВО, в частности, и к украинским националистам, вообще, резко изменилось. Причем в худшую сторону. Причин было несколько. Во-первых, Польша неоднократно и публично протестовала против «покровительства» Берлина террористам из УВО. Во-вторых, к руководству немецкой военной разведкой пришли новые люди, решившие, что финансировать Коновальца дальше – выбрасывать деньги на ветер (субсидии стала получать т.н. «Гетманская управа» под руководством Скоропись-Йолтуховского).

Поэтому вторая Конференция украинских националистов состоялась в Праге 8-9 апреля 1928 г.

Приглашения на это мероприятие рассылались персонально, вне зависимости от принадлежности того или иного участника к какой-либо организации. Провод украинских националистов, сформированный в Берлине, представляли Коновалец, Сциборский, Андриевский и Мартынец. От «Легии» присутствовали Кожевников и Костарев. От «Группы» – Нижанковский, Вассиян, Бойдуник. От Начальной Команды УВО – Ярый, Сеник и Чучман. От Краевой Команды УВО – Сушко и Головинский. От «Союза» – Кравцив и Охримович.

Бандеру опять никто не пригласил!

Несмотря на то, что опять окончательно договориться не удалось, один главный принцип вторая Конференция сформулировала: «Провод украинских националистов в своей деятельности отмежевывается от всех украинских политических партий и групп и не вступает с ними в сотрудничество. Все организации украинских националистов на украинских землях и за границей должны поступить также».

А процесс объединения продолжался. 28 января 1928 г. в Брно (Чехия) «Группа» и «Легия» решили объединиться в СОУН на уровне местных городских секций. В июне 1928 г. объединились украинские националисты в Германии: Чучман (голова), Тимчук (заместитель и казначей), Кожевников (секретарь). Тогда же, в июне 1928 г. Провод определил повестку дня будущего Конгресса по созданию ОУН, темы для рефератов и докладчиков. Ими были назначены: Адриевский, Бабий, Богуш, Бойдуник, Викул, Герасимович, Днепрянский, Загривный, Кожевников, Костарев, Коновалец, Мартынец, Нижанковский, «Низола» (генерал М. Капустянский), Пеленский, Сциборский, Чучман, Ярый, Штепа, Охримович, Ленкавский…

А Бандеру снова «забыли».

Строго конспирируясь, на первый Конгресс будущей ОУН, собранный в Вене 28 января – 3 февраля 1929 г., явились тридцать полноправных членов и два гостя. Вот список: Андриевский (Брюссель), Вассиян (Прага), Коновалец (Берлин), Сциборский (Прага), Мартинец (Прага), Барановский (Львов), Зибликевич (Перемышль), Згорлякевич (Данциг), Капустянский (Париж), Федина (Данциг), Антоненко (Париж), Виноградник (Подебрады), Викул (Подебрады), Герасимович (Подебрады), Демчук (Прага), Загривный (Прага), Костарев (Прага), Моралевич (Подебрады), Пасечник (Подебрады), Руденко (Прага), Жалько (Прага), Арсенич, Бабий, Бойдуник (все – Прага), Ленкавский, Охримович (все – Львов), Кушнир, Пеленский. Гости: полковник Плохой и Кедрин-Рудницкий.
Конгресс принял (единогласно) устав ОУН, избрал руководство организации и обратился к соотечественникам: «…Только полное устранение всех оккупантов с украинской земли откроет возможность для широкого развития украинской нации в границах собственного государства… Игнорируя ориентацию на исторических врагов нации, мы будем в союзе со всеми народами, которые враждуют с окккупантами Украины…».

Кто же это такие, «оккупанты Украины»? Румыния, Чехия, Польша, СССР. Кто наиболее вероятный «враг оккупантов»? Франция? Англия? А, может быть, Испания? Нет. Первым «союзником» только-только организационно оформившейся ОУН стала Германия. Именно в Германии, в Берлине, в районе Вильмерсдорф на Мекленбургштрассе, д. 73 расположилась штаб-квартира ОУН.

Кстати, Степана Бандеры в Вене не было. В это время он и Роман Шухевич проходили специальный курс «наук» в итальянской разведшколе.

Восстань, Украина!
Ранней весной 1930 г. во Львове, в соборе Св. Юра состоялась Краевая конференция ОУН, в которой приняли участие: Кравцив, Пеленский, Охримович, Кордюк, Габрусевич, Коссак и Ленкавский (все члены Краевой экзекьютивы). УВО представляли Сушко (Краевой комендант), Книш (боевой референт Краевой команды УВО), Барановский (связной между Начальной и Краевой Командами УВО). От имени ОУН говорили Сциборский и Вассиян.

Проблема решалась очень важная. Охримович, Коссак и Габрусевич требовали ликвидации УВО, Сциборский и Вассиян были против. Спор был ожесточенный. ОУН, говорили одни, должна стать легальной организацией и не прибегать к насилию. УВО, утверждали другие, будет продолжать террор и экспроприации, но действовать самостоятельно, чтобы не «подставлять» ОУН… Договориться не удалось, поэтому участники конференции передали право решения вышестоящей инстанции.

Вопрос об отношениях ОУН и УВО, а также о подчинении одной организации другой, был решен летом 1930 г. в Праге. Постановили:

1. УВО уходит от чисто политической деятельности, оставляя за собой только боевые операции.

2. Руководство движением на Западноукраинских землях (ЗУЗ) принимает на себя Головинский, которому подчиняются и УВО, и ОУН. Временно связь с УВО будет поддерживать Книш, связь с ОУН – Пеленский.

Пока руководители разбирались между собой – кто важнее и главнее, в Украине произошли события, позднее громко названные «восстанием». Дело в том, что т.н. «юношеская референтура» Краевой экзекъютивы ОУН под руководством Габрусевича организовала на ЗУЗ масштабную кампанию саботажа. Никакие уговоры и запреты старших товарищей из Провода ОУН и Начальной команды УВО на молодежь не повлияли…

Польша ответила печально знаменитой и жесточайшей по применяемым мерам кампанией «умиротворения» («пацификации») Западной Украины.
А что Бандера, спросите вы? Что ж, знакомьтесь: референт по пропаганде Краевой экзекьютивы ОУН Степан Бандера. Этот важный пост он занял в 1931 г. в возрасте 22 лет. Правда, произошло это благодаря не естественным талантам юноши, не полученным в Италии специальным умениям и навыкам, а благодаря весьма странным обстоятельствам…

Часть 3 - 1931-1933 гг.

«Политический стаж» Степана Бандеры исчисляется по-разному. Одни исследователи говорят о героизме подростка, которого в 11-тилетнем возрасте якобы жестоко избили полицейские (?), увидев «Тризуб», нарисованный им на обложке ученической тетради. Другие вспоминают не менее «легендарные» примеры использования 15-ти летним юношей «бомб»-вонючек во время проведения в гимназии торжественных мероприятий; рисование «усов» и «рогов» на портретах диктатора Польши Пилсудского; срыв парадного прохождения учеников перед школьным инспектором; драки с другими воспитанниками «відділа утраквістичного» (так назывались гимназии, где обучение велось на польском и украинском языках. – Авт.)… Кстати, в стрыйской гимназии в ту пору учились только украинцы, несколько немцев и евреев, а поляков не было ни одного! Кто был маленький Бандера? Правильно, мелкий хулиган!

Юность «вождя»
Начальная команда «Украинской военной организации (УВО) на Западно-украинских землях (ЗУЗ) вербовала кадры среди юношеских спортивных организаций, например у «Пластунов». Не стал исключением и Степан Бандера. В гимназии он был членом «5-го Куреня украинских пластунов», а потом перешел к старшим товарищам, в курень «Червона калина».

Ближайшим другом и наставником Бандеры был Степан Охримович, ученик старших классов и тоже член пластунов. Он то и познакомил «малого» с работой Михновского «Самостійна Україна» и программными документами Украинской народной партии, но и только.

Некоторые историки, правда, пытались приписать Бандере уже в нежном возрасте более серьезные «заслуги» перед нацией, нежели банальное хулиганство. Якобы он создал в гимназии нелегальную ячейку «Організації учнів вищих клясів українських гімназій», якобы первой из националистических организаций, возникших на ЗУЗ. Увы, видимо, «учні вищих клясів» умели конспирироваться лучше, чем боевики из УВО, поэтому никаких достоверных свидетельств о своей деятельности для истории они не сохранили…

После окончания гимназии Степан решил получить высшее образование в украинской Национальной академии в Подебрадах (Чехия). Но на нелегальный переход границы не решился, а польские власти отказали ему в выдаче заграничного паспорта. Пришлось ехать во Львов, используя связи, полученные в УВО, членом которой он (по рекомендации Охримовича. – Авт.) стал в 1927 г.

В 1928 г. Бандера сдал экзамены на агрономический факультет львовской Политехники, но учебой себя не утруждал, прервав занятия на несколько лет. О том, чем он занимался в 1930-1932 гг., известно не много. Жил в Дублянах, а работал… Работал в УВО и с 1929 г. – в ОУН, выполнял различные поручения. Например, все тот же Охримович, который в 1929-1930 гг. отвечал за работу подпольной типографии в с. Завалив (недалеко от Стрыя), поручил Бандере организацию «кольпортажі» литературы и периодических изданий ОУН («Розбудова Нації», «Сурма», «Націоналіст», «Бюлетень Крайової екзекьютиви (КЕ) ОУН», «Юнацтво», «Юнак» и пр.,), которые организация издавала заграницей.

Так началась карьера Бандеры.

«Это не организация, это – гной!»

А что собой представляла ОУН в 1929-1930 гг.? Вы будете смеяться, но всего в организации состояло, включая и эмиграцию, и ЗУЗ, 1 200 членов! И, как это всегда бывает с большинством вновь созданных структур, главными проблемами ОУН были КАДРЫ и ДЕНЬГИ. Чтобы понять, как бедно и плохо они жили, советую прочитать переписку Евгения Коновальца с соратниками, датируемую 1930 г.: деньги считались только десятками, изредка – сотнями марок и долларов; проверенные кадры – по пальцам двух рук. Безнадега...
Владимир Мартынец (секретарь Провода ОУН) писал (30 мая 1930 г.) Голове Провода Коновальцу: «[Необходимо] сделать последнюю попытку поставить дело в Крае. Если через полгода работа не увенчается успехом, будем, дорогой Полковник, разворачиваться назад. Бросим политику и вернемся в «Союз» («Союз украинской националистичной молодежи». – Прим. переводчика), считая эксперимент с ОУН неудачным...».

Что мог ответить Коновалец? Только согласиться с одним из активистов УВО Ярославом Чижом: «Как только я приехал в Край (в 1929 г. – Прим. авт.), первыми днями встретился с членами. УВО – очень законспирированная организация, но о ней очень много людей знает... Очень много людей знает даже о делах УВО самого тайного характера... Встречал «хлопця» Мыцыка. Парень очень симпатичный, отважный, всего 19-ти лет. Он упрекал: пришли к нему и сказали, что будет «работа» – покушение на почтальона. Без всякой подготовки... А он знает, что было много акций, которые не удались. А если и были удачные нападения, то деньги до УВО не дошли... Не хочу даже повторять, что сказал Стефаник об УВО. Я его встретил и он спросил, не тот ли я Чиж, которого ищут? И сказал, что УВО – это не военная организация, это – гной... Члены УВО политически неграмотны и не революционеры...».

Кстати, Чиж упоминает того самого Романа Мыцыка, который вместе с Ярославом Любовичем в марте 1929 г. совершил во Львове разбойное нападение на почтальона. В перестрелке с полицией Любович был убит, а Мыцык задержан и впоследствии осужден к семи годам лишения свободы.

Однако ОУН и УВО позарез были нужны деньги, которые, в основном, добывались путем «экспроприации», т.е. разбойными нападениями на почты и мелкие отделения банков. Вот, например, как закончился в 1932 г. «экс» в Городке (Львовская обл.), который готовили несколько месяцев Проводник КЕ ОУН Кордюк, боевой референт КЕ Роман Шухевич и Николай Лебедь.

Собственно говоря, а к чему там было готовиться? Боевики Дмитрий Данилишин и Василий Билас должны были зайти в здание почты и, угрожая оружием, забрать деньги. Десять их товарищей прикрывали отход. Стрелять разрешалось только в случае крайней необходимости!

Как готовились? Увы, плохо. Накануне «экса» обнаружилось, что есть револьверы, но нет патронов. Пока искали, пока доставили – боевики были вынуждены провести лишние сутки на случайной квартире. Не обошлось и без предателя! Им оказался Роман Барановский, чья роль выяснилась позднее на суде. «Неожиданно» для боевой референтуры ОУН на почте обнаружилась вооруженная охрана, а в доме возле – засада... В общем, деньги взяли, но Владимир Старик был убит; Юрий Березинский, брат жены Романа Шухевича, был ранен и застрелился; оставшиеся в живых скрылись. Василий Билас и Дмитрий Данилишин также могли уйти, но во время рутинной проверки документов на станции Навария Глинна у них сдали нервы. Данилишин начал стрелять и убил полицейского… Обоим удалось убежать, но на следующий день двух подозрительных незнакомцев выдали полиции украинские крестьяне из с. Розвадив.

Варшавская пресса («Вядомости Литерацки», № 50, 15.12.1935 г.) злорадствовала по этому поводу: «Биласа и Данилишина после их нападения на почту в Городке выдали полиции украинские селяне, у которых они искали защиты».

К счастью, сохранились свидетельства очевидцев. Например, отец Киндий, священник с. Розвадив, позднее рассказывал: «Первого декабря я увидел много людей, которые в одних рубахах… бежали с палками и кольями по полю к лесу. Я услышал крики: «Разбойники! Хватайте! Бей! Убей!» Я услышал выстрелы… Были голоса, что суд разбойников освободит, а они в отместку спалят село, поэтому их нужно убить! (Когда они очнулись) один сказал: «Мы – члены украинской организации, мы умираем за Украину. Если вы будете так воевать, то Украины не будет никогда». Я услышал, как один другому прошептал: «Давай, поцелуемся на прощание». Они поцеловались… Та минута, когда стояли люди с палками, а они («разбойники». – Авт.) на холме, напомнила мне, что так и было на Голгофе, где распинали Христа. Люди стояли с поникшими головами и не знали, что делать. А потом пришла полиция, и их забрали…».

Агитатор и пропагандист
23 декабря 1932 г. Билас и Данилишин были повешены в львовской тюрьме Бригидки. Но их смерть не была напрасной – отвратительную подготовку акции, предательство и страх ареста Степан Бандера превратил в «национальную трагедию». На рассвете 23 декабря, как потом писалось в листовках ОУН, «во ВСЕХ СЕЛАХ Западной Украины начали бить колокола, призывая каждого украинца почтить память героев и бороться за те идеалы, за которые они отдали свои жизни».

Интересно, как много людей поверили этой пропаганде? Интересно, а как Бандера стал пропагандистом и вошел в руководство ОУН и УВО в Крае?

«Вождем» Степан Бандера сделался в результате событий, начавшихся в 1930 г. Тогда руководителем КЕ ОУН стал Юлиан Головинский. 30 октября того же года, спустя всего несколько месяцев, он был застрелен польской полицией якобы при попытке к бегству. Место Головинского занял Степан Охримович. 10 апреля 1931 г. он умер сразу после освобождения из тюрьмы, где был сильно избит полицейскими. Следующим Проводником стал Иван Габрусевич, вынужденный в 1932 г. скрыться от полиции за границей. Именно он рекомендовал назначить вместо себя… Степана Бандеру! И быть бы ему «вождем» уже тогда, если бы не еще одно обстоятельство, очень странное. Будущий вождь ОУН(Б) в марте 1932 г. сидел в польской тюрьме. Он был арестован при нелегальном переходе границы, идентифицирован и привлечен в качестве подозреваемого по делу об убийстве полицейского комиссара Чеховского (освобожден 10 июня 1932 г. целым и в полном здравии. – Авт.). Поэтому Проводником КЕ ОУН в 1932 г. был назначен Богдан Кордюк. Но и этот продержался недолго – после провала «экса» в Городке его вызвали на суд ОУН…

А Бандера? Что Бандера? Если ему с такой скоростью освобождали дорогу к власти, он шел по этой дороге семимильными шагами!

Начинал будущий лидер ОУН(Б) с малого. В 1929 г. руководство политическо-пропагандистской референтурой Провода ОУН было поручено известному публицисту Дмитрию Палииву. Он имел опыт партийной и журналистской работы, но жил в эмиграции. Дмитрий Донцов жил во Львове, но руководить аналогичной структурой на ЗУЗ отказался. Тогда-то Степан Охримович, возглавивший на короткий срок КЕ ОУН, и предложил кандидатуру Бандеры. Почему именно Бандеры? А больше предлагать было некого!

Украинскому «Геббельсу» (а они были похожи телосложением и типом лица. – Авт.) нужно воздать по заслугам. Мыслил он, по тем временам, нестандартно и вполне мог соревноваться с нынешними политтехнологами. Например, Бандере приписывается создание «культа могил героев национальной революции», организация и проведение «антимонопольной» и «школьной» агитационных кампаний.

Собственно говоря, «культ могил» борцов за свободу Украины существовал и до Бандеры. По торжественным датам побед казаков над поляками, москалями, татарами на могилах Сичевых стрельцов, а также в День рождения и в день смерти Тараса Шевченко, служились панихиды и устраивались самодеятельные концерты. Но, по инициативе Бандеры, на ЗУЗ были устроены «СИМВОЛИЧЕСКИЕ МОГИЛЫ». Торжественные речи «по случаю», возложение венков, патриотические песни во время отдания почестей таким «памятникам» на «Зелені Свята» и на годовщину «Листопадового зриву» должны были, по мнению Бандеры, «напоминать, популяризировать и закреплять в душах масс идеи, за которые отдали жизнь украинские герои».

Поэтому, наверное, советская власть внимательно следила за теми, кто 9 марта возлагал цветы к памятнику Шевченко – его «символической могиле» в Киеве, считая, что к этому мероприятию наверняка причастна ОУН! Поэтому, наверное, Президент Ющенко и устраивает ежегодное «шоу» на символической, в буквальном смысле, могиле «героев Крут»!
«Антимонопольная» акция Бандеры имела большой успех. Примером для ее проведения стала деятельность товарищества «Відродження», которое вело на ЗУЗ борьбу за спасение украинского населения от последствий употребления табака и алкоголя, но более всего – против «культурного регресса как следствия алкоголизма».

ОУН по инициативе Бандеры перевело борьбу с алкоголизмом на политические «рельсы». Дело в том, что торговля алкоголем и табаком в Польше была государственной монополией, приносившей бюджету большие доходы. Но, поскольку украинцы вняли призыву «Свой. До свого. По своє» и массово перешли на самогон и самосад, Польша потеряла миллионы злотых…

«Школьная» акция была проведена в 1933 г. Бандера вспомнил свои гимназические годы и призвал украинцев на ЗУЗ похулиганить, но уже в масштабе всего государства. В своих листовках ОУН призвала молодежь срывать польские гербы, привязывать их к хвостам коров и собак, которые волочили бы символы польской государственности по мусору и лужам; детей призывали отказываться отвечать на вопросы учителей на польском языке; а самих учителей посылать по маршруту «Чемодан. Вокзал. Варшава».

Часть 4 - 1933-1945 гг.

«Героическая», «антимонопольная» и «школьная» кампании принесли Степану Бандере известность среди членов Провода ОУН. Вернее, известность ему принесла польская и европейская пресса, подробно освещавшая и кампанию «саботажа», проведенную ОУН на Западной Украине, и кампанию «пацификации», которую Варшава осуществила в ответ. И та, и другая сторона действовали жестко, применяя друг против друга террор и репрессии по любым поводам. Аресты, убийства, приговоры и казни следовали одни за другими. Бандера также оказался в тюрьме и опять при странных обстоятельствах.

Агент немецкой разведки
К исполнению обязанностей Проводника КЕ ОУН Степан Бандера приступил в январе 1933 г., а уже в июне того же года на Пражской конференции ОУН он был назначен сразу на две должности: Проводника КЕ и коменданта УВО в Крае. Таким образом, руководство всей легальной и нелегальной работой на ЗУЗ сосредоточилось в одних руках. Но не Степана Бандеры, а немецкой разведки!

В Прагу на конференцию ОУН Бандера добирался нелегально и кружным путем – через Данциг. И чуть было не «спалился» – 2 июня 1933 г. он был задержан польской пограничной стражей и… отпущен! 6 июня он принял участие в конференции, получил назначения, произнес соответствующую случаю речь и вернулся… в Данциг! Зачем? В первых числах августа 1933 г. в Данциге немецкая разведка организовала и провела специальные курсы по подготовке инструкторов (радистов, подрывников, террористов и пр.) из числа членов ОУН. Аналогичные курсы открылись через некоторое время в Берлине. А потом их выпускники выехали в Украину – учить других. Только во Львове «спецшкола» ОУН осуществила 10 выпусков по 9 человек в каждом! Зачем? Об этом надо спрашивать историков разведки. Только они могут знать, какой конфликт мог произойти между Польшей и Германией в 1934 г.

Итак. В августе-ноябре 1933 г. из числа членов ОУН немцы подготовили не менее 300 специалистов по диверсионно-разведываельной работе. В январе 1934 г. ОУН документально оформила официальное сотрудничество с Абвером и Рейхсвером (с немецкой стороны документ подписал полковник Рейхенау). В том же 1934 г. КЕ ОУН приняла решение о том, что все легальные или расконспирированные члены организации, согласно разработанному плану, должны во время «Ч» перейти в подполье и организовать партизанские отряды… В том же 1934 г. польская полиция произвела массированные аресты на ЗУЗ, практически уничтожив КЕ ОУН как организацию… 14 июня 1934 г. при попытке нелегально перейти чешско-польскую границу был задержан и Степан Бандера.

Э-э… Скажет какой-нибудь историк. Арест Бандеры и последующий процесс, на котором он был приговорен к смертной казни, это же «дело Перацкого»! И да, и нет. Массированные аресты поляки начали в январе-феврале 1934 г. Бандера был арестован 14 июня, а министр внутренних дел Польши Перацкий был убит 15 июня 1934 г.!

Да, именно его ОУН считала «ответственным за «пацификацию» («…В ответ на поджоги имущества и домов поляков… было избито, по самым скромным подсчетам, 10 000 человек… Побои были такими жестокими, что многие крестьяне недели провели на больничной койке, а несколько умерло от ран», «Манчестер Гардиан», 22.11.1935 г.), но мало кто помнит, что генерал Перацкий был еще и начальником секретной полиции Польши, в чьи задачи входила также борьба с иностранными шпионами и диверсантами…

С 14 июня 1934 г. по 13 сентября 1939 г. Степан Бандера отбывал пожизненное заключение, которым правительство Польши по гуманным соображениям заменило смертную казнь, в тюрьмах «Свенти кшиж» («Святой крест») в Варшаве, потом во Вронках и Бресте. Почему он был освобожден только после начала Второй мировой войны – понятно. Но вот кем именно он был освобожден – советскими или немецкими властями, историки ОУН(Б) стараются не уточнять.

Ради власти, денег и масла

О том, как именно и на чьей стороне «воевали» ОУН и Степан Бандера во Второй мировой войне, сегодня можно прочитать даже в учебнике истории (Турченко Ф.Г., «Новітня історія України» или Слюсаренко А.Г. и др., «Новітня історія України. 1900-2000 рр.»). Но вряд ли «научным» адвокатам Бандеры известны следующие факты.

1. ОУН приняла самое активное участие в нападении Германии на Польшу в сентябре 1939 г. Более того, организация была заранее предупреждена и уже в августе 1939 г. довела до своих низовых организаций следующую директиву: «...Разоружать польскую полицию, складировать оружие, уничтожать полицейские архивы со списками активистов ОУН».

2. В силу разногласий между руководством Абвера (армейская разведка) и Имперской службы безопасности (РСХА) по поводу роли и фунции ОУН в будущей войне с СССР, в самой организации случился раскол. В 1940 г. образовались ОУН(Бандеры) и ОУН(Мельника), которые сразу же открыли друг против друга боевые действия. Суд ОУН приговорил Бандеру и его соратников к смерти и даже попытался привести приговор в исполнение. В ответ ОУН(Б) развязала против недавних побратимов самый настоящий террор. Жертвами этой «междоусобицы» с обеих сторон пало более 600 человек. Интересно, как это недавний узник, пять лет не имевший связи с волей, без посторонней (Абвера. – Авт.) помощи сумел организовать и осуществить «военный переворот» в такой организации, как ОУН, где безусловное повиновение Главе Провода было обязательным условием членства?

3. Первый раз немцы арестовали Бандеру 5 июля 1941 г., т.е. практически сразу после провозглашения во Львове 30 июня 1941 г. «независимости» Украины. Понятно, что мотивы были политическими. Но мало кто знает, что был и второй арест! В августе 1941 г. лидера ОУН(Б) снова отправили за решетку и не без повода! Вот протокол допроса полковника Абвера Эрвина Штольце от 29 мая 1945 г. («Военно-исторический журнал», №4, 1991 г.): «…В августе 1941 г. Бандера был арестован и содержался нами на даче в пригороде Берлина под домашним арестом. Предлогом для ареста послужил тот факт, что он в 1940 г., получив от Абвера большую сумму денег для финансирования подполья и организации разведывательной деятельности против СССР, пытался их присвоить и перевел в один из швейцарских банков. Эти деньги нами были изъяты…»

Третий арест, в сентябре 1941 г., был последним. Но во внутренней тюрьме штаб-квартиры Гестапо (Берлин), в концлагерях «Заксенхаузен» и «Аушвиц» Бандеру содержали на льготных условиях: он имел свидания с женой, имел право на прогулки и, не поверите, кушал масло!

Вспоминает Д. Андриевский, член Провода ОУН(М): «…Новичок в тюремной жизни, впервые выйдя во двор, я чувствовал, будто меня несет волна, и только присматривался… Бандера сразу проявил товарищеское отношение ко мне. Он спросил о моем здоровье, получаю ли я посылки, досыта (?! – Авт.) ли ем, хватает ли у меня денег (?! – Авт.). Предлагал мне свою помощь и однажды на прогулке пытался сунуть мне в руку кусок масла (!!! – Авт.) (Д. Андриевский, «Наше ув’язнення. Щоденник політв’язня», 1946 г., стр. 31-32).

4. Свободу Бандере вернули в сентябре 1944 г. И, по версии историков ОУН(Б), на следующих условиях: ОУН(Б) вступает в Украинский национальный комитет, декларирует свои союзнические отношения с Германией и призывает все национально-освободительные силы прекратить боевые действия против немецких войск, обратив оружие против Москвы. На этих условиях из концлагерей освобождаются члены ОУН; «Украинской повстанческой армии» (УПА) передаются вооружение, боеприпасы и пр.; увеличивается численность личного состава украинских национальных частей в составе вермахта…

Бандера якобы ответил ультиматумом: «Германия признает Акт о независимости от 30 июня 1941 г.; Германия обязуется отказаться от планов колонизации Украины; войсковые части УПА становятся армией независимой Украины и германскому командованию не подчиняются». Какая наглость! Однако немецкое командование не вернуло Бандеру в концлагерь, а поселило на даче под Берлином под надзор отдела 4Д Гестапо.

На это была причина. После недолгого отдыха Бандеру «прикомандировали» в декабре 1944 г. к «Абверкоммандо-202». Он лично инструктировал украинцев-агентов Абвера, направляемых в Украину для оседания в оперативном тылу Красной армии для ведения разведывательно-диверсионной деятельности…

Смерть шпионам!
На самом деле договоренность об освобождении Бандеры и других членов ОУН была достигнута в августе 1944 г. на переговорах между капитаном Кирном («Абверкоммандо-202») и «командуючим» УПА Романом Шухевичем. УПА дала принципиальное согласие на совместную подрывную работу в тылу Красной армии, но поставило условия:

- германские власти должны освободить Бандеру и всех националистов;
- Германия гарантирует создание «независимого украинского государства»;
- германская армия обеспечивает отряды УПА обмундированием, вооружением, средствами связи, медикаментами, деньгами;
- германские разведорганы должны создать диверсионные школы и вести обучение лиц, выделенных ОУН, способам радисвязи и военной подготовке;
- диверсионные группы ОУН будут подчиняться «Абверкоммандо-202» в оперативном отношении, в остальном остаются в ведении штаба УПА.

Капитан Кирн принял все эти условия и со своей стороны потребовал:

- штаб УПА «Юг» предоставляет в распоряжение Абвера такое количество диверсантов, которое считает необходимым Абвер;
- право комплектования диверсионных групп Абвер оставляет за собой, он же определяет объекты диверсий;
- штаб УПА предоставляет все сведения о Красной армии, а также информацию об общей деятельности ОУН в тылу советских войск, на участке Южной группы немецкой армии, т.е. от Варшавы до румынской границы.

Из протокола допроса Зигфрида Мюллера, бывшего сотрудника 4-го отдела РСХА, руководителя разведшколы «Мольтке» («Абверкоммандо-202») от 19 сентября 1945: «В начале декабря 1944 г. в Краков прибыл Степан Бандера. Он лично проверил агентуру для заброски в район действий УПА. Диверсионная работа ОУН в тылу Красной армии проводилась при полном согласии Бандеры и под руководством немецкой разведки. В распоряжении «Абверкоммандо-202» имелось пять разведшкол, которые вплоть до апреля 1945 г. готовили кадры агентуры исключительно из украинских националистов... В начале апреля 1945 г. по указанию главного управления РСХА Бандера создал отряд националистов для защиты Берлина от Красной армии. Потом Бандера покинул свою дачу в Берлине и уехал в Веймар... 21 апреля 1945 г. я осуществил заброску последней группы, потом перешел на нелегальное положение...»

Комментарии, полагаю, излишни.

После окончания Второй мировой войны Степан Бандера жил с семьей то в Берлине, то в Инсбруке, то скрывался в Зесфельде, то на хуторе близ Штарнберга, жил Мюнхене, Гильдесхайме и снова в Мюнхене. Сотрудничал с аглийскими, американскими и немецкими спецслужбами. Ждал, когда начнется Третья мировая война: «…Для каждого закабаленного народа война между его поработителем и неважно каким государством или коалицией была и будет желанна, ибо она (война) облегчает борьбу народа за собственное освобождение. Мы расцениваем Третью мировую войну как возможность использовать благоприятный момент для освобождения…» («Як розуміти концепцію власних сил у нашій національно-визвольній боротьбі», «Визвольна політика», 1949 г., №20, стр. 42).

А еще боролся за власть в ОУН с собственными соратниками, которые его, БАНДЕРУ(!), упрекали в нарушении Программы ОУН и в отходе от идеологии организации, даже «покаяться» требовали!

15 октября 1959 г. Степан Бандера, он же «Степан Попель», он же «Баба», «Лис», «Весляр», «Сирый», «Бийлих» и пр. был убит в Мюнхене советским агентом Богданом Сташинским.
И где же в этой жизни «величие»?

Вместо послесловия

«Пригадайте собі 1941 рік, коли бандерівці з висолопленими язиками перли за німецьким фронтом і проголошували «бандерівську самостійну»? Що це коштувало Україні? В першу чергу життя півтора мільйона полонених українців, що на заклик бандерівців пішли в німецькі руки і яких німота виморила по таборах. Хто поверне їх українському народові? Бандера чи може інший провід? Що спільного з українською революцією мають всі бандерівські безправ’я, побої, грабежі, мордування та вбивства, яких ми є щоденними свідками. Чи існувала коли на Україні така революційна організація, якої власний народ жахався гірше від найлютішого ворога, а її членів не називав інакше, як «путярами» та «сокірниками»... Влада, яка мордувала гірше від Гештапо або НКВД?»

Авторство этих слов принадлежит печально известному Тарасу Бульбе-Боровцу («Оборона України», сентябрь 1943 г.). Что ж, вполне достойная эпитафия Степану Бандере.

При написании текста были использованы следующие источники:

1. Кныш З. «Становление ОУН». Торонто, 1970 г.;
2. «ОУН-УПА. Правдивая история», Киев, «Солюкс», 2003 г. Сборник работ;
3. «Невідомі документи ОУН. Рік 1930», Киев, «Темпора», 2003 г.;
4. Косик В. «Україна і Німеччина у Другій світовій війні», Львов, 1993 г.;
5. Мирчук П. «Нарис історіі ОУН», Мюнхен, 1968 г.;
6. «Організація Українських Націоналістів». 1929-1954», Париж, 1955 г.