В российско-индийском сотрудничестве нужен новый прорыв

К оглавлению

В последнее время из Дели идут сигналы, свидетельствующие о недовольстве индийской стороны уровнем и качеством экономического, в том числе военно-технического сотрудничества с Россией. Может быть, Индия решила сменить стратегического партнера и переориентироваться на Запад?

На мой взгляд, предположения о намерении Индии сменить приоритеты пока безосновательны. Мы имеем дело с нормальной реакцией Дели на провалы в российской политике в отношении партнерства с нашим многолетним партнером. Индия - крупное самостоятельное государство, стремящееся проводить разновекторную политику, которая, кстати, и позволяет ей играть весьма важную роль на международной арене, твердо придерживаться самостоятельного курса. Крайне безответственно считать, что следствием нашего стратегического партнерства с нею должен стать ее отказ от взаимовыгодного и равноправного сотрудничества с другими странами.

Но неприятные для России сигналы, касающиеся российско-индийского сотрудничества, действительно появились. Я бы обратил внимание на два из них, поскольку они, на мой взгляд, имеют особо важное значение. Это несостоявшееся (хотя многими ожидавшееся) подписание во время ноябрьского визита премьер-министра Индии Манмохана Сингха в Москву двух документов – всеобъемлющего договора о торгово-экономическом сотрудничестве и соглашения о сотрудничестве в атомной энергетике. И второй сигнал – это заявление, сделанное недавно командующим ВМС Индии адмиралом Сурешем Мехта о том, что Дели может пересмотреть формат военно-технического сотрудничества с Россией, если Москва продолжит затягивать выполнение контракта по модернизации бывшего российского авианосца «Адмирал Горшков», купленного Индией.

Думаю, что именно они вызвали пересуды о якобы появившейся трещине в российско-индийских отношениях. Между тем, оба этих «сигнала» имеют конкретные объяснения и отнюдь не свидетельствуют об охлаждении Дели к Москве.

Вернемся к визиту индийского премьера. Во-первых, визит тот был весьма плодотворным и позитивным для России: подписано несколько соглашений, среди которых два касались военно-технического сотрудничества (ВТС) - о совместной работе по созданию многоцелевого среднего транспортного самолета (Ил-214) и многофункционального истребителя пятого поколения. Еще одно соглашение подвело черту под проблемой старого индийского долга СССР.

Конечно, что это не вполне оправдало ожидания, возникшие после визита президента России в Индию в начале 2007 г. Тогда с целью подготовки всеобъемлющего договора о торгово-экономическом сотрудничестве была создана специальная исследовательская группа. Надо было исправить перекос, возникший в сфере торговли: в 2006-2007 гг. товарооборот между Россией и Индией рос быстрыми темпами (примерно 30%), но это достигалось за счет увеличения российского экспорта, в немалой степени военных поставок. В результате торговый баланс приобрел неприемлемый для Дели отрицательный характер.

Например, по данным российской стороны, в 2006 г. сальдо торгового баланса оказалось сведено с большим, почти в 1,5 млрд. долларов, дефицитом для Индии. И пока не будут найдены взаимоустраивающие решения по исправлению этого перекоса, какой может быть разговор о подписании всеобъемлющего договора?

Возникшая проблема прямо отражается и на российско-индийском сотрудничестве в сфере мирного атома. Ситуация приобрела дополнительную чувствительность из-за тесного соприкосновения с проблемой нераспространения ядерного оружия. Индия, как известно, до сих пор не подписала договор о ядерном нераспространении (ДНЯО) и не хочет подписывать его в статусе неядерной державы. Проведя в мае 1998 г. серию испытаний ядерных боезарядов, Индия объявила о моратории на них, но не отказалась от развития военной программы.

Россия, как известно, в том же 1998 г. воспользовалась заключенным еще в советское время соглашением о строительстве атомной электростанции на юге Индии в городе Куданкуламе и заключила с Дели соглашение об установке на этой АЭС двух ядерных реакторов. Их строительство уже близко к завершению, и теперь Россия заявляет о готовности установить в Куданкуламе еще четыре реактора, и построить другие АЭС.

Но кто сказал, что Индия должна безоговорочно соглашаться на предложения России? Они ведь - не единственные. Очевидно, что за индийский рынок, особенно высоких технологий, рынок вооружений, атомный рынок ведется борьба. В сотрудничестве с Индией в атомной энергетике заинтересован целый ряд стран - США, Франция, другие. Это конкурентное поле, и, надо признать, что у России есть хорошие возможности бороться на нем, но для достижения победы нужны серьезные и прежде всего инновационные предложения.

Применительно к АЭС в Куданкуламе они могут состоять в поставке Индии более безопасных реакторов и на более выгодных условиях, чем другие страны. Пока что, надо признать, реакторы, которые мы можем предложить Индии, являются морально устаревшими и в ближайшие годы не смогут составить конкуренцию американо-японским и французским. Реальный прорыв здесь лежит, как считают специалисты, в области совместной стратегии по переходу к замкнутому ядерному топливному циклу на основе реакторов на быстрых нейтронах. Индия, как известно, имеет уникальные разработки на основе тория, а Россия - на основе урана-238.

Это – применительно к частной, хотя и важной проблеме. Что же касается наших инновационных предложений по отношению к российско-индийскому сотрудничеству целом, то здесь я бы хотел напомнить такой характерный признак: Россия добивается успехов на экономическом поле, включая военно-технический спектр, чаще всего тогда, когда активизирует весь комплекс политических, экономических, культурных, научных связей с Индией. Вспомним визит Владимира Путина, который сопровождался активными встречами представителей российской делегации с индийскими коллегами, научными, культурными контактами. Все это привело к тому, что мы совершили прорыв и в продаже Индии военно-морской, авиационной, сухопутной боевой техники, в том числе крупной партии наших новых танков Т-90С.

Но стоит только свести дело исключительно к торговле, к продаже технологий, конкретной продукции, в том числе военной, то мы сразу же теряем перспективу. Я, пожалуй, объяснил бы это тем, что между Россией и Индией существует некая духовная близость. Системы наших религиозно-духовных традиций очень близки. И когда мы начинаем этим пренебрегать, отставлять на задний план - наши отношения реагируют на это болезненно.

Иначе говоря, нам следует ставить вопрос о необходимости полномасштабной комплексной программы российско-индийского сотрудничества во всех сферах. Причем, направленной не на достижение сугубо финансовых результатов, а в равной степени учитывающей как собственные интересы России, так и интересы стратегического партнера.

Стремление «сорвать банк» может сослужить плохую службу. Так, кстати, получилось и в ситуации с авианосцем «Адмирал Горшков». На мой взгляд, при заключении в 2004 г. контракта на модернизацию и поставку в Индию этого корабля российские должностные лица проявили безответственность. В попытке заработать они допустили серьезные просчеты: не проведя соответствующей дефектации корабля, не оценив, как положено, масштабы работ, определили сроки исполнения и сумму контракта - август 2008 г. и 1,5 млрд. долларов. Теперь, когда стало ясно, что работы предстоят гораздо более масштабные, наши судостроители заговорили о том, что надо бы продлить срок исполнения контракта до 2012 г. и увеличить сумму контракта до 2,7 млрд.

Естественно, что в Дели справедливо замечают: так, господа хорошие, дела не делаются. Подписали контракт - исполняйте, иначе индийская сторона может вообще усомниться в способности России выполнять столь серьезные контракты.
«Рособоронэкспорт» не может и не должен быть локомотивом российско-индийских отношений. Индия - настолько важный для нас партнер, что отношения с ней должны выстраиваться всесторонние, ответственные и прописанные отнюдь не в кабинетах этой компании - уважаемой, но все же действующей в узком, военно-техническом спектре российско-индийских связей.

В сущности, есть много направлений, на которых Россия пока не определилась, какие отношения и как выстраивать. Известно, например, что Индия демонстрирует достаточно высокие темпы экономического роста. И весьма заинтересована в сотрудничестве в наукоемких отраслях. Между тем, Россия то и дело допускает здесь шараханья. То мы готовы сотрудничать вовсю, то вдруг распускаем завесу секретности. Это я и сам ощущал, когда участвовал в переговорах с индийской стороной по ВТС. Мы чаще всего пытались продать, что называется, «железку», а Индия стремилась к совместной работе, к тому, чтобы вместе с нами делать высокотехнологичную продукцию - будь то подводная лодка, самолет или продукция атомной энергетики.

Помню, в конце 90-х годов прорезался интересный контракт по поставкам в Индию самолетов радиолокационного дозора А-50. Но в качестве партнера по созданию радиотехнического комплекса этого самолета мы выбрали не индийское предприятие, а израильское. В результате контракт не состоялся.

На мой взгляд, эти шараханья связаны с тем, что мы часто уступали давлению со стороны США: Вашингтон то и дело одергивал нас, предостерегая от распространения ядерных и другие военных технологий - а в результате сам пытался занять то поле, с которого мы отступали.

Давно пришла пора, не оглядываясь на Вашингтон, идти на сближение с Индией по всем направлениям. Кстати, фактором, который мог бы стимулировать новый прорыв в российско-индийском сотрудничестве, могло бы стать официальное приглашение Индии присоединиться к Шанхайской организации сотрудничества (ШОС).

Когда ШОС только создавалась, я много беседовал с представителями индийского руководства, в том числе с будущим президентом страны, министром обороны. Они проявляли живейший интерес к этой организации, но, как видим, Индия пока не имеет членства в ШОС. И во многом, считаю, по вине России, которая недостаточно активно работала в этом направлении.

Между тем, полномасштабное участие Индии в ШОС привело бы не только к созданию более устойчивой восточно-азиатской системы безопасности и сотрудничества, но и резко стимулировало бы сотрудничество между Москвой и Дели. Оно позволило бы укрепить наше духовное сходство, сблизить наши позиции по важнейшим международным, экономическим, политическим вопросам.

Для чего это нужно России? Прежде всего, для нашей безопасности и устойчивости российских позиций в глобальном измерении. Именно устойчивости, основанной на поддержании баланса сил в современном мире. Нас, безусловно, не может устраивать однополярность во главе с США, исповедующими принцип «права силы».

Биполярность, где двумя полюсами выступают США и КНР, кажется более предпочтительной, но она не менее опасна для российской государственности и ее интересов. Потому что высока вероятность «компромиссов» между Вашингтоном и Пекином. За нашей спиной и за счет наших интересов.

Да и наметившееся в последние два года формирование китайско-японского альянса и усиление этой «бинарной» политико-экономической линии в АТР сигнализируют о выдавливании России на вторые и третьи позиции в регионе.

В результате мы получаем ослабление позиций (если не конфронтацию) на Западе, на Востоке и неустойчивую ситуацию на Юге. То есть теряем важнейшие опорные точки.

Но и Индия не в восторге как от китайского полюса в Восточной Азии, так – тем более – и от тандема Пекин – Токио. Даже страны, входящие в АСЕАН, предпринимают отчаянные попытки защититься от японо-китайской экспансии.

Поэтому для стабильности Восточной Азии и безопасности нашего дальневосточного пространства необходимо выстраивать систему баланса сил, уравновешивающую претензии формирующихся центров на монопольное доминирование в регионе.

Организацией, способной это сделать, могла бы стать ШОС, но при непременном членстве в ней Индии. Для этого нужно четко обозначить индийские интересы в этой организации. Сделать подобное может только Россия.

Проблемы безопасности

 

Дмитрий Зеркалов

Тигипко: «Власть – это не владение заводами, морями, пароходами, а эффективное управление чужой «государственной» собственностью в свою пользу под крышей Президента.»