Леонид Ивашов об армии

К оглавлению

Проводя наш опрос в армейской среде, мы обратили внимание на то, что наши собеседники в качестве авторитетов гораздо чаще называли отставных военных. Чем это, на ваш взгляд, можно объяснить?

Видите ли, начиная с 1987 года наша армия постоянно подвергается «чисткам». Горбачев, ГКЧП, Грачев, Иванов, Сердюков — все «чистили» армию. Однако кого они в первую очередь вычищали? Профессионалов, людей чести. Каждый раз отправляли в отставку тех, кто не соглашался с дилетантским подходом, с вмешательством политиков в дела армии. Оставались же приспособленцы, готовые прислуживать министрам. Армейская вертикаль стала строиться не по принципу профессионализма, а по принципу лояльности к власти. Вот и получилось, что авторитетные военные сегодня по большей части не служат и вообще не востребованы руководством страны — даже в качестве экспертов. Нашей академии, например, заказывают исследования многие организации и даже государства: кому геополитический анализ нужно сделать, кому стратегию разработать. А своя власть ни разу не обратилась, даже обсудить ничего не считают нужным. Мы не со всем согласны — значит, оппозиционеры, вот и поступают с нами соответственно.

Так как же формируется авторитет в армейской среде?

Прежде всего надо быть человеком чести, настоящим профессионалом. Честным следует быть всегда и во всем. И с начальством, и с подчиненными: чем больше лукавишь, тем меньше тебя уважают. Коллектив ведь так хитро устроен, что утаить все равно ничего не получится. Вот, например, говорит командир, что едет в штаб, а сам — в баню. Конечно, офицеры знают, куда он отправился, и начинают судачить, кости ему перемывать. А доверять перестают. Если бы он им честно сказал, что в баню — неужто они бы его не поняли?

Что касается профессионализма, то это вовсе не одно только неукоснительное соблюдение устава. Это прежде всего саморазвитие. Ведь чем выше у офицера должность, тем больше ему необходимо знать, тем шире должен быть его кругозор. Нужно и литературу знать, и современные мировые тенденции отслеживать — и вообще быть человеком эрудированным. Я, скажем, параллельно со службой и кандидатскую, и докторскую защитил. И мои знания возвышали меня в глазах подчиненных. Им было легче признать мой авторитет, чем если бы я был узколобым «полкашом», который ничего, кроме устава, за свою жизнь не прочел.

Помимо этого в подчиненных, которых у каждого командира немало, надо видеть не рабов, а людей. Это ведь тоже личности — с проблемами, радостями, воспитанием, надеждами. Значит, в отношении подчиненных надо проявлять человеколюбие и благородство, а не скотство, как это, к сожалению, случается. Чисто начальственными методами можно, конечно, добиться подчинения, но они не помогут раскрыть потенциал сотрудников, превратить коллектив в эффективную команду единомышленников. А без этого у командира не будет ни авторитета, ни уважения.

Вообще говоря, эти принципы в той или иной степени применимы и к работе на гражданских специальностях. В армии же к ним стоит добавить самоотверженность, храбрость, героизм — как хотите называйте. Настоящий военный обязан не щадить себя, своей жизни, он должен быть готов пожертвовать ею ради своей страны. Другое дело, что истинный герой, как правило, не осознает своего героизма — ни на войне, ни в обыденной жизни. Однако люди вокруг это замечают, и поведение самоотверженного человека становится образцом для окружающих.
Есть ли связь между авторитетом в корпоративной среде — в данном случае в военной — и популярностью во всем обществе?

Могу ответить за себя. Мне популярность абсолютно не нужна. Я никогда не был депутатом и не собираюсь идти в политику. Я не хочу заниматься всеми этими грязными предвыборными делишками. Я не состою ни в одной партии. Мне важна не популярность, а результат. Результат деятельности нашей академии и моей преподавательской работы. Читая лекции по геополитике — в том числе и в МГИМО, — я говорю студентам только то, во что верю, в чем я абсолютно убежден. И пусть это не совпадает с позицией МИДа, Минобороны, правительства, руководства вуза — я все равно буду излагать именно свою точку зрения. Я не могу поступиться ни честью, ни совестью, и меня нельзя купить ни материальными посулами, ни дешевой популярностью. Иначе я перестану уважать самого себя, а хуже этого ничего нет.

Проблемы безопасности

 

Дмитрий Зеркалов

Тигипко: «Власть – это не владение заводами, морями, пароходами, а эффективное управление чужой «государственной» собственностью в свою пользу под крышей Президента.»