Монолог 9. Борис, ты прав!

Все об иудеях здесь

С Борисом Мироновым, бывшим министром России по делам печати, мы познакомились, благодаря книгам: некоторые из моих работ попали в руки Миронова, а его — ко мне.
Прочитав изданную в 2002 году книгу «Иго иудейское», автором которой является Борис Миронов, я обнаружил поразительное совпадение нашего видения происходящего, выводов, к которым мы оба приходим, и главное — взглядов на возможность освобождения от Зла, которое Миронов называет «игом иудейским», а я — иудео-нацизмом.
Отдавая должное смелости и таланту русского человека Бориса Миронова, не могу не отметить особо ту невероятную, предельную, где-то даже надрывную, обнажённость изболевшейся русской души, которая присутствует в каждом слове его книг.

Я, еврей, чувствую эту русскую боль, как чувствую и боль украинскую, как чувствую и свою собственную боль за то, что происходит сегодня на нашей общей земле.

Голосом Бориса Миронова говорит сегодня русская совесть, и если кому-то покажется, что говорит слишком резко, то нужно просто понять — резкость эта оправданна, тема обязывает...
И не надо «толерантно» морщиться при слове «жид», которое часто употребляет Миронов, — ещё сравнительно недавно, это обозначение еврейской национальности никого не коробило, а было языковой нормой.
Вспомните известный рассказ Александра Куприна «Жидовка», написанный в начале прошлого века, — никакого негатива, а тем более, бранного оттенка, это название в себе не несло, соответственно и автора рассказа никому не приходило в голову обвинять в антисемитизме.

Ругательным же, слово «жид» стало только после революции, когда новое руководство России, подавляющее большинство в котором было представлено «лицами еврейской национальности», распорядилось отметить в новых советских словарях «резко негативный, бранный оттенок» слова «жид».
Примечательно, что нынешние демократические призывы «навсегда избавиться от советского прошлого» почему-то не распространились на лексические нововведения советского периода, и слово «жид» продолжает оставаться самым веским аргументом в пользу «антисемитизма и юдофобии» человека, его употребляющего.
Интересно, что думает по этому поводу российский министр культуры Михаил Швыдкой, так восторгающийся тем, что «мы сами освободили себя» от ненавистного «совка», однако, скромно умалчивающий о необходимости избавиться от явно потерявшего свою актуальность «совкового» значении слова «жид»?
Ну, что бы он ни думал, мы и сами в состоянии освободить себя от этого последнего атрибута «проклятого советского прошлого». Что, собственно, и сделал Борис Миронов. И был абсолютно прав.

Прав Борис Миронов и во многом другом. И я хочу, чтобы вы сами в этом убедились, прочитав отрывки из его книги «Иго иудейское», в которую вошли несколько работ, написанных Мироновым за последние два года.
Познание правоты Бориса Миронова я предлагаю начать с его интервью, которое также вошло в книгу и предисловие к которому даёт дополнительные штрихи к портрету её автора.
Но прежде, хочу предупредить читателей, что всё, сказанное Мироновым в отношении России и русского народа, с абсолютным правом можно отнести к Украине и украинцам.

Итак, «Монолог» Бориса Миронова.

Из беседы писателя Александра
Полякова с Борисом Мироновым

Борис Миронов — сибиряк, из семьи фронтовиков, служил на границе, начинал работать монтёром связи, стал журналистом и прошёл профессиональный путь от районной газеты до «Правды». (...)

Секретарь Правления Союза писателей России.
После окончания Академии общественных наук работал в Совете Министров СССР.
Создал «Российскую газету», был её первым главным редактором.
Возглавлял крупнейшее издательство «Советская Россия», преобразованное им в «Русскую книгу».
В декабре 1993 года назначен Председателем Комитета Российской Федерации по печати. Выступил с доктриной национального возрождения России. (...)
Политика, проводимая Борисом Мироновым на посту министра печати, оказалась ненавистна, так называемым демократам. Началась травля. Более ста критических статей в прессе и ни одного русского автора, все — евреи.
Указом Президента смещён с поста министра за ярко выраженную национальную политику. (...)

(...) Крепко били?

— Не то чтобы больно было, обидно было, стыдно, позорно, до чего мы дожили. Московское еврейское культурно-просветительское общество — МЕКПО потребовало от Генеральной прокуратуры привлечь меня к уголовной ответственности за издание Победоносцева, Шульгина.
Ты можешь представить, чтобы в Израиле русские потребовали привлечь к уголовной ответственности еврейского министра печати за издание еврейских мудрецов.

Как же мы дошли до жизни такой, что о нас, русских, в родной стране ноги вытирают.

Дожили до того, что в Московском городском суде адвокат Ельцина Абушахмин, отвечая на вопрос, за что был уволен Миронов, нагло, с вызовом объясняет суду:

«Не может министр, отвечающий за печать, книгоиздание и полиграфию, всё время говорить: «национальный дух», «Россия», «Русь», «русские, русские, русские...».

И в центре столицы Руси, суд принимает сторону руссконенавистника.

Зато, когда ты, русский, сопоставляя наворованные миллиарды Березовского, Гусинского, Ходорковского, Смоленского, Малкина, Фридмана, Абрамовича с тем, что забайкальские горняки получают по три булки хлеба в неделю, независимо от количества едоков, — и это весь их заработок! — называешь это фашизмом, тебя тут же тянут в прокуратуру за разжигание национальной розни.

Но, разве это не фашизм, когда один народ жиреет и жирует за счёт другого народа?

Жидам удалось прибрать Россию к своим загребущим рукам. У них всё — власть, суды, деньги, заводы, газ, нефть, пресса, телевидение.

И они, не желая повторить судьбу монголо-татарского, польского володения Русью, стремятся извести русский дух, русское национальное сознание, выморить народ голодом, страхом, беспросветностью, воспитать из подрастающих русских рабов, равнодушных к заветам и подвигам предков, но, зато, пресмыкающихся перед золотым тельцом.

Конечно, просто так они власть не отдадут: слишком уж лакомый кусок Россия, да и страшатся они праведной расплаты за свои преступления. (...)

— Вот ты говоришь «жиды», а не боишься, что тебя, а через тебя и журнал, который будет публиковать нашу беседу, обвинят в антисемитизме?

— Нет, не боюсь. Давай по порядку. Что такое антисемитизм, с точки зрения самих жидов, которые размахивают им, как дубиной, силу которой придаёт 282-я статья Уголовного кодекса — разжигание межнациональной розни?

Так вот, в представлении самих жидов, а я ссылаюсь на одно из лучших еврейских изданий — «Краткую еврейскую энциклопедию», антисемитизм есть нелюбовь к евреям.

Антисемит — человек, не любящий евреев. Всё, точка.

И что из того, что я, русский Миронов, не люблю евреев, да и какой русский человек может любить их после того, что они сделали с Россией.

Но, ведь я не только евреев не люблю, я не люблю, терпеть не могу разных там «голубых», не люблю проституток.

Но, вот что интересно, услышав, что я их не люблю, ни одной проститутке, ни одному «голубому» даже в голову не придёт жаловаться на меня, и только жид тут же строчит донос в прокуратуру, а, значит, используя силовые структуры в лице суда, прокуратуры, хочет насильно заставить меня, чтобы я его, жида, полюбил.

А ведь, это уже уголовщина, — склонение к сожительству, хотят силой добиться любви...

И потом, чем это я нарушил закон и какой закон я нарушил тем, что я, русский, на русской земле разговариваю на русском языке, жида называю жидом, как учили меня лучшие знатоки и хранители русского языка Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Тургенев, Даль, Некрасов (...).

А то, что жидам не нравится, как мы их называем, так ведь это мы их так называем на своём родном русском языке.

Мы не знаем и нам совсем не интересно, как они нас называют на идише или на иврите, мы не вмешиваемся в чужой язык и не должны позволять, чтобы кто-то вмешивался в наш родной язык.

Получается, что жиды уже ввели черту оседлости для нас, русских, в нашем же родном русском языке, запретили пользоваться словом «жид», и мы согласились с этой чертой.

— Насколько я помню, всё время, пока ты был министром, тебя обвиняли даже не в разжигании национальной розни, а в национализме. Многие газеты, после твоей отставки, вышли с заголовками: «Уволен за национализм», «Одним националистом в Правительстве России стало меньше»...

— Национализм — это любовь к своей нации, что в том плохого?

Пока есть нация, должны быть и национализм, и националист. Мне кажется, понятие нации должно быть дорого, близко, свято, как понятие семьи, а инстинкт сохранения нации должен быть сильнее инстинкта самосохранения.

Сегодня нам просто запудривают мозги, злоумышленно смешивается искреннее, чистое понятие национализма с шовинизмом и экстремизмом.

Почему так ненавистен врагам России русский национализм, причём, им одинаково ненавистен и татарский, и башкирский, и бурятский национализм, национализм вообще, потому что они хорошо понимают: только национализм — любовь к своей нации — способен возродить в людях национальный дух, национальное сознание.

А возродив русский дух, возродим Россию, так уже было в отечественной истории шестьсот лет назад, и все хорошо знают, чем это закончилось...

— Куликовской битвой?

— Совершенно верно. Сегодня именно от нас, ныне живущих, от нашей воли и нашего духа зависит судьба всего русского народа — останемся ли мы русскими людьми, нацией, в сыновьях Александра Невского, Дмитрия Донского, Козьмы Минина, Михаила Кутузова, Георгия Жукова, в отцах будущих русских поколений или от великого русского народа останутся лишь жалкие остатки, хранящие воспоминания о себе, как о нации, о своей вере, культуре, армии в этнографических музеях резерваций.

— Почему-то слово «резервация» послушно тянет за собой слово «Америка»... Совсем недавно в русском переводе вышла книга бывшего американского сенатора Дэвида Дюка «Еврейский вопрос глазами американца» с твоим предисловием «Неусвоенный нами урок».

Я был на презентации этой книги в Москве, слышал выступление Дюка, твоё выступление, где ты говорил о том, что в издательстве твоё предисловие изрядно «причесали»...

— Я сказал «и постригли, и побрили»...

— Словом, стесали острые углы. И всё равно на тебя, за твоё предисловие завели уголовное дело...

— Думаю, на меня набросились за предельную обнажённость. Я писал, что в России еврейский вопрос ещё не вызрел, что в массовом сознании еврейство не обозначаемо, как враг, как саранча, уничтожающая наши национальные корни. Разве не так? (...)

Отучающее людей думать прожидовленное телевидение не даёт народу продыху для опамятования, прозрения.

А когда мы об этом говорим, нас тут же объявляют фашистами, психически ненормальными людьми, дескать, русские свихнулись на еврейском вопросе. И вдруг, такая мощная поддержка из-за океана.

Американец Дэвид Дюк пишет: «Я осознал, что если хочу сохранить наследие и ценности моего народа, то я должен защищать мой народ от нетерпимой части еврейского сообщества, которая ищет не примирения, а доминирования».

Вот он, урок, который, как ни печально, до сих пор не усвоен русскими. И ещё. Это тоже связано с Америкой.

Мы уже говорили, что нас непременно попытаются втянуть в конфессиональную войну. И мы уже втянулись, нас стравливают с мусульманским миром. И это снова — Америка.

Некоторым политикам, вроде Жириновского, позволили хаять США. Но никто из них не скажет, а что же такое — Америка сегодня.

А Америка сегодня — это давно не англосаксы, это — евреи. Дюк констатирует с документами в руках:

«Евреи разъедают наши европейские корни, усиливая своё влияние, свою власть, и, тем не менее, всегда продолжают считать себя посторонними, и это именно то, что они представляют собой на самом деле: сторонние наблюдатели с совершенно чуждыми нам духовными, культурными и генетическими особенностями, которые проникли внутрь американской структуры власти».

— А что, хорошо ребята устроились: властвуют, кормятся, а чуть что, сразу — мы ту посторонние. Эта страна...

— Это уж точно. А спорить с Дюком бесполезно, ибо Дюк — это документ. Вот список американских дипломатов — сплошь евреи. Берем чиновников, возглавляющих военное ведомство США, — опять они же...

В общем, страшный документ, показывающий, что политика, проводимая, вроде бы, от имени американского народа, на самом-то деле, проводится от имени евреев и в интересах евреев.

А поскольку, давно не секрет, что наша власть, российская, подконтрольна Америке, то не стоит объяснять, почему книга Дюка вызвала такую бешеную ярость. (...)

— (...) Недавно попались на глаза данные одного социологического опроса. Вопрос ставился так: какими качествами, прежде всего, должен обладать руководитель государства?

На первом месте у ответивших — компетентность, потом воля, гибкость ума, решительность и далее в том же духе.

А вот, честность оказалась на одиннадцатом месте, справедливость — на 12-м, а совестливость — аж на 22-м месте.

Русскую православную монархию не зря называли диктатурой совести. Была человечность, а не буква закона, не конституция.

Увы, по данным всё тех же опросов, сегодня в России — лишь один процент монархистов.

Так, надо ли это народу?

Стоит ли биться головой о стену?

Не напоминает ли русский народ евангельского расслабленного при Овчей купели, который давным-давно потерял для себя всякую надежду?

— Наш народ болен, и ничего удивительного в том нет. Больше ста лет губят русский народ, выбивают лучших людей.

Сегодня ложь стала самым распространённым инструментом государственного правления.

Воры, преступники, пройдохи, люди без чести и совести — в кумирах общества.

Им заглядывают в глазки, пред ними прогибаются, их мнение определяет общественное мнение...

Поэтому оглядываться на народ — это всё равно, что постоянно оглядываться на больного, спрашивать его: что, Феденька, будешь эту микстурку? А эту?

А Феденька — губки корытцем, кобенится: не-а да не-а... Вон ту ха-а-ачу! (...)

Но есть группа людей, их немного, да много и не бывает, которые понимают, чем народ болен, и знают, как его лечить.

И они должны брать на себя ответственность, да, ответственность диктатора, да, ответственность тирана!

Ибо, ситуация в стране зашла настолько далеко, что только так её можно исправить.

Хирург не спрашивает больного, как его лечить, не советуется с ним, что делать, когда видит, что тот вот-вот концы отдаст. Режет, колет, кровь пускает, чтобы наступило выздоровление... (...)

Поэтому и наступает момент, когда судьбу нации может решить один человек. Человек, осознавший свою ответственность за нацию. (...)

Увы, до сих пор не усваивается ни одной аудиторией самое главное — что нас, русских, приговорили к уничтожению.

— Страшные вещи говоришь...

— Страшные? Да, сегодня жизнью общества правит страх. В основе его — безверие.

Ведь, чем православный человек отличается от неправославного? Он не боится смерти, верит в жизнь вечную.

Чтобы сбить человека с толку, учителей хватает. Накатывает со всех сторон: удовольствие — вот жизнь, вечный кайф — вот оно!..

Был я в Красноярске, потом в Самаре. Везде одно спрашивают: а какова ваша программа по лечению наркоманов?

Размышляют, где деньги взять на строительство лечебного центра. Я же, возьми и скажи: а что, в Енисее воды мало?

Ведь, что такое наркомания? Это не тиф, не холера, даже не грипп, не эпидемия, не зараза.

Наркоман — человек, осознанно выбравший удовольствие. И чего ему не кайфовать, если его со всех сторон заверяют, что вылечат, санатории для него строят...

А вот, ежели он будет знать, что за этим последует кара, и не когда-то, а здесь, на земле, то он трижды подумает, прежде чем подсядет на иглу. (...)

— Ты говорил о необходимости диктатуры. А следующий шаг?

Ведь, Россия, в своё время, в невероятных трудах, в тяжелейших условиях смогла выработать самую человечную форму государственной власти — православную монархию.

История наглядно показывает: чем больше у нас было самодержавия, тем больше выигрывала и побеждала Россия. Что скажешь?

— Первый этап — национальная диктатура. Потом сложный процесс опамятывания народа.

Прежде всего, думаю, новая власть должна поменять коренным образом систему образования.

Мы вернёмся к истокам национального образования и воспитания. Национальное воспитание без Православия — немыслимо.

А Православие даёт нам только одну форму государственного правления — Православное самодержавие, монархию, во главе которой государь, Помазанник Божий. Симфония Церкви и Царства должна быть восстановлена.

Но сопротивление, и это надо знать, будет жесточайшее. Потому что, тот разврат, в котором приучили жить народ, он многим нравится, и вернуться к созидательной строгости православной жизни будет крайне нелегко...

— Как бы ты сформулировал сегодня русскую национальную идею?

— Очень просто. Русская национальная идея сегодня — это идея сохранения, сбережения и приумножения русской нации.

Разумеется, её невозможно воплотить, если не вернуть себе власть, не вернуть себе Отечество, если не снять с шеи всех коренных народов России удушающую еврейскую петлю.

А путь один — национальное восстание.

И подняться на правое дело должна не группа храбрецов, а действующая российская армия, осознавшая, что это — её национальный долг, дело чести, верности Отечеству и Присяге.

Ведь не против законной власти пойдёт армия, а на правое дело освобождения своей земли, как поднимались прадеды, деды и отцы в 1380 году, в 1613 году, потом в 1812 году, в 1941 году.

Дело решат русские мужики — взводные, ротные, комбаты, среди которых никогда не было жидов, да и не будет: тут пахать надо, лямку тянуть...

Однако, при этом, народ должен буквально дышать ожиданием спасительных действий армии, народ должен вымаливать победу. Эта идея должна войти в общественное сознание.

И тогда армия обретёт волю и силу, поднимется на должную высоту осмысления своей роли и ответственности. Никто, кроме армии, эту задачу не выполнит.

Нельзя подталкивать к этому национально-патриотическое движение. Потому что, против народа власть, конечно же, бросит армию, и армия будет должна подчиниться приказу.

Начнётся очередная бойня русских с русскими. Ох уж и возликуют наши враги! И только национальная идея может дать силы и уверенность в правоте своего дела.

Вспомним слова нашего современника, великого русского философа Лосева:

«Или жизнь, согласно с родным и всеобщим, с Родиной, и тогда она — самоотречение, или жизнь, вне связи с родным и всеобщим, с Родиной, и тогда она — бессмыслица».

— У меня ощущение, что ты весь соткан из политики. А на рыбалку?

— Лучше уж по грибы, глядишь, и высмотрим своё поле Куликово...

— Вот, ты опять...

— Так кто же в 1941 году о грибах да о рыбалке думал... А ведь, мы даже не в 41-м, нынче враг пришёл на Россию коварнее и беспощаднее немца.

(Каждый из нижеприведённых фрагментов книги «Иго иудейское» я обозначил подзаголовком, отражающим его основную тему — Э.Х.)

О Враге

Мы вступили в самую опасную и коварную войну, какой ещё не знала Россия, потому что всегда был ясен и чётко обозначен враг, были рубежи, были фланги, была передовая, был тыл, были, наконец, союзники, здесь же нас убивают, а врага, как бы, и нет.

Можно сколько угодно, до посинения кричать, что враги русского народа сидят в Кремле и в Государственной Думе, оккупировали суды и телевидение, но это — всё равно, что бомбить их мыльными радужными пузырями.

Как воевать с таким врагом, вообще, как воевать, когда нет ни Поля Куликова, ни Полтавы, ни Цусимы, ни Курской дуги?..

Когда вот он, самодовольный, по-хозяйски уверенный в своей силе и безнаказанности враг не сходит с экрана телевизора и доказывает нам, что он и есть то осуществление курса реформ России, за который проголосовал дружно на президентских выборах русский народ, «россияне», как они все говорят.

Помню, Елена Боннэр, на сахаровских чтениях поучала Ельцина брать пример с Сахарова и никогда не говорить «русские».

Вот и получается, что нынешний враг одолевает нас нашими же собственными руками, бездумно и безумно голосующими за своё собственное уничтожение.

Так, как воевать с нынешним врагом?

Силой собственного духа. Надо осознать и всегда помнить, что ты — русский.

И второе надо понять, прочувствовать, поверить, наконец, что против нас, русских, развязана самая страшная война, война не на победу, война не на захват территории и сырьевых запасов, а война на уничтожение русского народа.

Понять, что всё то разрушительное, разорное, что происходит сегодня в финансах, промышленности, здравоохранении, образовании, культуре, приватизации — это и есть беспощадная война против русского народа.

Осознать и понять, что враг воюет против нас нашими же собственными руками, что мы сами отдаём ему власть над собой, которую он использует для нашего уничтожения. (...)

Нас, русских убивают. Убивают продуманно, спокойно и уверенно, и будут убивать до тех пор, пока русский народ не истощится, не измельчится, не растворится в массе других малочисленных народов, пока не исчезнет вообще.

То, что русских убивают, это очевидно, об этом говорят и сказано немало, поразительно другое: убийство происходит у всех на глазах; массовое уничтожение целого народа, истребление великой нации творится на глазах у всех и сознаётся всеми, но вот, кто убийца, кому мешает, кому так ненавистен русский народ — об этом никто не проронил ни слова.

Целый народ уничтожают с хорошо продуманной жестокостью — и молчок!

Убийцы молчат — понятно, но, почему молчат те, кого убивают?

В каком кроличьем страхе пребываем мы, что даже боимся назвать своего убийцу, чего уж там говорить про отпор убийцам? (...)

Да, сегодня нет ни Поля Куликова, ни Бородина, нет вообще никакой передовой линии, потому что наш враг — он растворился между нами, он вездесущ и повсеместен, он деятелен, он рядом с Президентом, он в Правительстве России, он на телевидении, он везде и, самое главное, самое страшное — он в нас самих, уже пропитанных и напитанных его, нашего врага, взглядами и мыслями, его настроением.

Круглые сутки, сотни часов в сутки иудеи, владея всеми каналами телевидения, радио, всеми ведущими газетами, зомбируют нас. (...)

Так, как же бороться с таким врагом сегодня, когда ни вражеских войсковых порядков, ни даже хотя бы мысленно очерченной линии фронта?

А так и бороться, сознавать, что ты и есть та самая линия обороны, последний рубеж, дальше которого отступать некуда.

О стравливании народов

Ко всем народам России приходит, наконец, осознание того, что у всех коренных народов России один враг и этот враг — жид.

И вот, против этого нарастающего сознания народов России и направлено всё громадьё статей, ратующих за Россию — для русских, чтоб, по испытанному за тысячелетия жидовскому принципу, разделять и властвовать стравливать народы России и топить их в кровавой братоубийственной войне.

Чтобы не дать возможности русскому народу опамятоваться, не дать вызреть в массовом сознании понятию истинного врага, вместо него, всё время подсовывают «чёрных», «чурок», «зверьков», «лиц кавказской национальности».

Как кричит Жириновский: «Выскрести с лица земли и вытравить хлоркой малые народы», «хороший кавказец — мёртвый кавказец», «устроить Варфоломеевскую ночь для кавказцев», и, делая вид, что возмущён, Марк Дейч повторяет это, тиражирует эту мразь гигантским тиражом «Московского комсомольца».

Не только жиды, но и русские — кто по глупости, по недомыслию, а кто и осознанно, ради личного прибытка, не обязательно материального, но, ради славы, популярности собственного имени — помогают жидам решать стоящую перед ними задачу «разделять и сталкивать всех русских со всеми нерусскими», натравливать друг на друга коренные народы России, чтобы пламя русско-чеченской войны, испепеляющее два коренных народа России, подобно огненному смерчу, пласталось дальше по России, сокрушая основу России, её крепь, её силу, её неодолимость — братство народов России.

Обида на русский народ у коренных народов России, к которым относятся народы, постоянно проживающие на территории России и, самое главное, не имеющие государственных образований за пределами России, добрый знак того, что в нас, русских, народы России продолжают верить, на нас, русских, продолжают надеяться, в нас, русских, видят своё спасение — избавление от жидовского ига, смертоносного ига для всех народов России.

На русских с надеждой смотрят не только народы России, но и народы бывших союзных республик, сполна хлебнувшие каждый у себя того же жидовского грабительского беспредела, надеются, что избавление от этой скверны пойдёт от России, так исторически повелось — вставать России на пути мирового зла.

Это понимают не только наши друзья, (...) это понимают и наши враги, те, кто уже было возрадовался крушению державы, разору народов России, но звериным своим нюхом чует: пока жив русский народ — спокойствия не будет, нет никакой гарантии, что и завтра, и послезавтра можно будет продолжать безнаказанно грабить Россию, а потому, если нет скорой возможности изничтожить русский народ, тогда нужно распылить его по свету. (...)

И такие проекты обсуждают в американской прессе.

«Вероятно, XX век является самым кровавым, самым жестоким веком в истории человечества. Его конец ознаменован убийством, террором, геноцидом в Косове, точно, как и его начало было ознаменовано тем же самым в России.

Причина, по которой сербы позволяют себе истреблять людей в конце столетия, заключается в том, что первоначальные истребители — русские — никогда не были ни наказаны, ни подвергнуты даже критике за преступления, — пишет газета МN «Вашингтон пост».

— Мы должны вернуться к источнику зла и искоренить его, и это зло — Россия... Дайте каждому русскому мужчине, женщине, ребёнку $ 100 000 для выезда из России и с территории бывшего Советского Союза навсегда.

Маленькая территория, размером со Швейцарию, «мини-Россия», была бы оставлена вокруг Москвы 10 миллионам русских для сохранения русского языка.

125 миллионов русских живут в России и 25 миллионов в других частях бывшего Союза. Таким образом, 140 миллионов должны будут уехать.

Это, в сумме, обойдётся в 14 триллионов долларов. Деньги на выезд будут собраны, путём продажи земли и ресурсов России тем, кто потом эмигрирует на эти пустые земли и создаст там новые страны.

Может быть заключено, в частности, соглашение о Восточной Сибири, из которой США могли бы купить настолько большой кусок, насколько они могут себе позволить (то есть, своего рода, покупка новой «Аляски»)».

Это уже предлагалось другими — Уолтером Мидом из Совета по международным связям (СРК) в 1992 году и Джоном Эллисом из журнала «Бостон Глоуб» в 1998 году. (...)

Несколько основных правил. Не более пяти процентов русских в каждой стране, дабы её не испортить...

Русские получают 30 процентов денег в момент эмиграции и 10 процентов каждый год, в течение последующих 7 лет, так как русскому нельзя доверять.

«Всё это было бы гарантией того, что эти агрессивные, дикие, бессовестные люди не будут более совершать преступления против человечества и учить других это делать.

В случае, если вы считаете, что характер и воспитание — это главное, вам будет понятно, что если русские останутся вместе в России, то каждое поколение будет перенимать и характер, и воспитанность от предыдущего поколения.

Если бы г-н и г-жа Гитлеры вместе с малышом Адольфом эмигрировали бы в Дес Мойнс, штат Айова, то не было бы Холокоста».

Дожили. Нас, русских, выставляют уже, как рабов на невольничьем рынке.

Можно оптом купить весь народ за 14 триллионов, можно в розницу — по 100 000 долларов за штуку.

А мы в ответ: не извольте беспокоиться, сами устроим себе резервацию, вот и вывеска готова «Россия — для русских». И ведь, строим!

Это ж надо додуматься: у себя дома, на родной отеческой земле, затеяли создавать русские национально-культурные автономии.

Чем не резервации? В автономиях, получается, наше национальное русское, а остальное тогда в России чьё? Абрамовича с Мамутом?

Четыре года назад евреям удалось сделать ещё недавно казавшееся немыслимым — стравить два коренных народа России, стравить русских с чеченцами, и чеченская война — лишь начало, чеченская война показала, что такое возможно, и теперь жиды будут выставлять нас, русских, то против одного народа, то против другого, пока не изведут все народы России, пока не опустошат от хозяев богатейшую в мире землю, которую они так жаждут получить (...).

Жуткая, кровавая бойня, на которую евреи гонят нас, как на ритуальное заклание, возможна до тех пор, пока народы России не осознают, что нам нечего делить между собой, что мы сильны, мы неодолимы, мы непобедимы, когда мы вместе, в едином для всех отчем доме.

О Кабале

Опасное, трагическое заблуждение считать, что, цитирую, «правительство потеряло фактический контроль за происходящим в стране», — однако, именно это пытаются доказать демократические печатные органы, и, что интересно, к тем же выводам приходят их идейные противники — оппозиционные газеты.

Говорить, что «власть стремительно теряет способность контролировать ситуацию в стране», утверждать такое — значит убаюкивать, успокаивать народ, скрывать от него истинные глубины разверзшейся в России пропасти.

Считать, что «правительство беспомощно», «ситуация власти не подконтрольна», согласиться с этим — значит признать, что развал отечественной экономики, финансовой системы, науки, здравоохранения, образования, армии, невыплаты заработной платы, денежного довольствия и пенсий, словом, всё, что творится ныне в России — от разграбления национальных богатств до уничтожения русского народа, — делается по немощи, глупости, криворукости президента и его правительства.

Сам президент и глава правительства не прочь поспособствовать навязыванию именно этой мысли обществу: «Хотели как лучше, а получилось как всегда», — мол, что с нас, дураков, возьмёшь.

И подхваченная услужливой прессой, мысль эта, коварная и подлая, активно вбивается в голову народа, готового, по простоте душевной, понять и простить:

«Ну, ошибаются, ну, с кем не бывает, но ведь, сами сознаются в том, набираются, выходит, и мужества, и ума, так, почему бы им не дать возможности исправиться».

Нам, русским, надо осознать и накрепко запомнить: всё, что происходит ныне в России, делается осмысленно и точно, без единой ошибки и ложного шага, всё исполняется по задуманному плану, каждый удар по России выцелен без промаха.

Русский народ и его государство Россию убивают осознанно и умно.

А смена министров, увольнение чиновников, признание ошибок, публичные покаяния — всё это мишура, предназначенная для сокрытия истинно происходящего в России.

За последние четыре года, по данным даже благосклонного к власти Института экономического анализа, произошло рекордное падение национального производства за всю историю нашей страны. (...)

Хуже не было ни в первую мировую империалистическую войну, ни в гражданскую, ни в Великую Отечественную. (...)

Уже сегодня каждый житель России, от новорождённого младенца до умирающего старика, должен международным кредиторам по шесть миллионов рублей.

Если в богатейших Арабских Эмиратах каждый сразу рождается богачом, то, в ещё более богатой России каждый рождается кабальником, и дети его обречены быть кабальниками, и внуки его уже отданы в кабалу. (...)

Холод, голод, нищета, болезни, безработица, безысходность свели и сводят в могилу миллионы, а общество, от страха и бездействия, причитает: «Лишь бы не было войны».

Да какого рожна, какой ещё войны нам бояться, если мы сегодня и экономически, и физически теряем больше, чем в любую другую войну!

Потери от разрушения экономики только за один 1996 год, в суммарном виде, в два с половиной раза превысили потери во всей Великой Отечественной войне.

Эта официальная цифра официальной комиссии Государственной Думы по анализу итогов приватизации приведена в официальном издании Совета Федерации — журнале «Российская Федерация». (...)

(...) В результате экономической еврейской агрессии, социально-экономические потери России за 1992-1996 годы составили, примерно, девять триллиардов 540 триллионов рублей в ценах 1995 года.

Чего нам ещё надо, чего не хватает, чтобы понять, осознать, убедиться, что против нас — русских, татар, чувашей, башкир, тувинцев, бурят... — развязана самая жестокая, самая разрушительная, самая беспощадная война.

Какой войны боимся, чего мы причитаем: «Лишь бы не было войны», мы уже поставлены жидами к стенке.

О предательстве

Что есть предательство, как не измена интересам своей страны, своей нации во благо личным интересам, и не важно, пиршествует ли кто, жирует здесь за народные деньги, или вывозит тысячи, миллионы, миллиарды за рубеж, когда народ загибается от нехватки этих самых тысяч и миллиардов, — это уже свершённое предательство, свершившийся факт предательства, человек уже поставил свои личные интересы выше интересов нации, выше интересов государства, он уже предатель, и смена формы деятельности его, как предателя, ничего не меняет, по сути.

Вот чем страшна коррупция — преступное использование власти для личной наживы — предательством национальных интересов.

И пока нет статьи в Уголовном кодексе «преступление против нации», для наказания коррупционеров самая подходящая статья сегодня — «измена Родине».

Хватит нам говорить о коррупционерах, как о ворах и мошенниках от власти, они — враги народа, они — предатели Родины, они — убийцы, потому что, разворовывая национальную казну — а здесь всё: и приватизация за гроши, и невыгодные для страны займы, и дикие проценты за иностранные кредиты, и сдача национальной собственности иностранцам, — они обрекают народы России на голод и холод, на вымирание от нищей беспросветной жизни.

Да и какой может быть просвет, если у власти — воры, убийцы, предатели.

Возьмите любого члена правительства, чуть скребните его, — всё то же зловоние. Они не в правительстве становятся такими, такими их подбирают в правительство.

(...) Мошенник, вор, облечённый высшей государственной властью, страшен не только тем, что получив власть, он будет воровать и проворачивать афёры многократно больше прежнего, он, в первую очередь, опасен тем, что, в любой момент, может быть завербован иностранной разведкой.

Малейшая червоточинка опасна в человеке власти, а в Правительстве России собрались люди, осознанно предавшие интересы России, её народов, ради роскоши и удовольствия, а, значит, нет таких преступлений, на которые они не пойдут, ради спасения собственной шкуры.

О Выборах и Оппозиции

Иллюзию выжить, при жидовской власти, питают Выборы и оппозиция.

Каждые выборы русский человек поджидает с наивной надеждой, что теперь мы поумнели, одумались, спохватились, протрезвели, прозрели на творимое в Отечестве и точно выберем того, кто нужен для спасения России, а называющая себя народно-патриотической оппозиция делает ожидание выборов осмысленным и реальным делом.

Не избавившись от миража, наваждения, иллюзии выборов и оппозиции, тщётно бороться с идиотизмом надежды русских людей жить и богатеть под иудеями.

Итак — выборы.

Выборы — это всегда игра, цирк, балаган, шутовство, это всегда спектакль, в котором, кто бы какую роль ни играл, он играет для одного — больше собрать голосов.

Давно известно, что народ отдаёт голос не лучшему, не мудрому, а наиболее искусному игроку, сумевшему подделаться под вкус толпы.

Толпа жаждет не правды, не истины, не умного, мудрого слова, толпа жаждет слышать только то, что ей более всего ублажает слух.

Отсюда и роль собирателя голосов на предвыборных подмостках: врать и обещать, улавливая спрос толпы.

Кто сумеет вовремя поймать настроение толпы и угодить этому настроению, тот и станет народным избранником.

У думающего, совестливого человека практически не остаётся шансов опередить в выборном поединке лицемера, лжеца, без стеснения и колебания умеющего пустить в ход любую ложь, любое обещание.

Успех в этой игре определяют худшие качества человека.

Оценивать кандидата в депутаты по его нравственным, деловым качествам способны лишь единицы голосующих, а большинство избирателей голосуют за человека им известного, про которого они наслышаны, даже не важно, что именно слышали, доброе или худое, слышали — и этого бывает достаточно.

Вопрос «достоин — не достоин», а уж тем более «почему достоин или не достоин» перед основной массой избирателей вовсе не стоит.

Но, человек, способный лгать, потакать вкусу толпы, изначально проявляющий талант лицедея, игрока — лишь бы избрали, — понятно, что такой человек стремится во власть не для исполнения национальной государственной программы, понятно, что им движут честолюбие, тщеславие, амбиции, корысть, но только не принципы, не интересы России, её коренных народов.

Парламентаризм есть торжество эгоизма, утеха нечистоплотных граждан.

Для искателя голосов, избиратели являются стадом, — точно заметил ещё в прошлом веке ненавидимый нынешними демократами К.П. Победоносцев.

Победители выборных кампаний подлинно уподобляются хозяевам тучных бараньих стад, для них стадо — основа могущества и знатности в обществе.

Правда, человеческое стадо теряет всякое значение для выбранного им депутата, пока не понадобится для новых выборов.

Тогда в ход снова пойдут льстивые и лживые фразы. Такова механика демократических выборов, искусство избирательных технологий.

Наглость — вот основной движитель выборной кампании, её мотор, её динамо.

Бессовестность и беспринципность, умение и готовность, в зависимости от спроса и выгоды, чёрное назвать белым, а белое чернить, лицедействовать без чести и морали — вот необходимый набор качеств для жаждущего победы на выборах, но, это же — всем хорошо известные жидовские черты, помогавшие жидам сначала преуспевать в обманной наживной торговле, в ростовщичестве, потом — в политике, когда на государственных скрижалях, вместо Веры, Царя и Отечества жиды нацарапали свободу, равенство и братство, придумали обманку для народа — парламентаризм, демократическую республику — родную стихию для реализации жидовских черт, идеальную форму для продвижения жидов к власти.

Там, где обман в цене, там всегда будет властвовать жид.

Увлечённые жидовским манком «цивилизованных демократических форм правления», потому что к тому времени всем опротивело коммунистическое правление, мы выстроили-таки в России парламент, о котором, ещё сто лет назад, Николай Данилевский писал, как об учреждении, имеющем

«серьёзную форму, серьёзную наружность, при полнейшей внутренней пустоте и бессодержательности. Такие вещи на общепринятом языке называют мистификациями, комедиями, фарсами, шутовством».

И вот теперь, с этим жидовским балаганом, мы связываем свои русские национальные надежды на возрождение России.

Ну, не дураки ли мы?

Наша глупость сродни дури того, кто тягается с картёжным шулером, заранее зная, что шулер — перед ним, и что колода у шулера краплёная, и что вольно шулеру мухлевать, любую карту передёрнуть, даже если за руку поймают, наказание ему не грозит.

Народ голосует за новую Конституцию — очень хорошо, ставка принята. Народ голосует за сохранение Советского Союза — плевать на такой референдум!

Внедрив в России рулетку демократии, жиды заставили русский народ обслуживать жидовские интересы.

Это — почище масонства, там кучка предателей своего народа служит Сиону, здесь — весь народ.

Внедрив в России демократические формы правления, жиды превратили Россию в игорный дом и не скрывают того: «Голосуй, а то проиграешь!»

Играя в прямые, тайные и всеобщие выборы, русский народ проигрался в дым, всё спустил: наработанное, нажитое, наследованное от отцов и дедов — заводы, фабрики, сырьевые кладовые, больницы, здравницы, институты, конструкторские бюро, даже школы, даже детские сады... — всё огребают, ничем не брезгуют, ни перед чем не останавливаются жадные, липкие иудейские лапы.

«Землю, землю на кон! — ныне вопят жиды. — Сыграем в референдум о земле!» Жаждут дограбить последнее.

Чем беднее русский народ, тем богаче жиды. Они уже — в числе богатейших людей планеты.

Долларовый миллиардер Березовский, долларовый миллиардер Ходорковский... Перевести их счета на отечественные рубли — триллионеры!

Чем прославились они, что открыли, произвели, изобрели? Ни-че-го.

Только обманывать, надувать и воровать. (...) Обманом, воровством, мошенничеством стаскан в еврейскую мошну русский капитал. (...)

Жиды теперь стремятся добраться до русской души, чтобы выпотрошить её, «освободить» от русского духа.

Поэтому, прибирают к своим рукам издательства, кино, литературу, театр, все средства массовой информации, особое внимание уделяют телевидению — самому мощному инструменту воздействия на мозги и души людей.

Кого возносить, кого позорить, кого рекламировать, кого замалчивать, кого делать пророком, а кого выставлять дураком — определяют нынче иудеи.

Хозяева самого влиятельного диктатора на мозги народа — телевидения, иудеи определяют сегодня в России гениев и героев, оракулов и изгоев, лидеров и народных любимцев, президентов, депутатов, губернаторов, мэров...

Иди, русский человек, играй с ними в выборы!

Демократия — форма еврейской диктатуры.

Нам, русским, навязали чужие и чуждые, противные нашему национальному сознанию, нашему национальному характеру, нашей национальной душе демократические формы государственного правления.

«Неужели пало на голову России ещё мало всяческого рода стыда, позора, срама, чтобы навалить на неё ещё позор шутовства!» — восклицал, при мысли о демократии, Николай Данилевский.

Реальность оказалась более страшной. Шутовской балаган демократии жиды сумели превратить в голгофу русского народа.

Мы, русские, должны распрощаться с иллюзией воздействовать на власть, при помощи выборов.

Выборы — это жидовские игрища — торжество лжи, лицемерия, подлости и разврата.

Теперь — об оппозиции.

Что такое оппозиция? Оппозиция — это идея и сила, противостоящие власти.

Власть можно взять одной лишь силой, как показывает опыт, не такое уж это мудрёное дело, не такие уж для этого нужны большие силы.

Но это будет лишь власть над правительственными креслами, а не над народом.

Такая власть, власть одной лишь силы, долго не продержится и ничего народу не даст.

Вдохновить народ на борьбу, позвать ответно на подвиг и на созидание может только идея.

Исходя из понятий идеи и силы, рассмотрим оппозицию в сегодняшней России. Есть ли она и что из себя представляет?

Не станем тратить время на рассмотрение, так называемой, демократической оппозиции.

Все эти Явлинские, Гайдары, Немцовы, хакамады... — это, конечно же, не противостояние власти, и уж, тем более, не война идей, если это и можно натужно назвать войной, то лишь войной корыстных амбиций за кусок пирога.

В общественном сознании русского народа оппозицию в России представляют сегодня Коммунистическая партия Российской Федерации и толкущиеся рядом с ней дюжина-другая коммунистических партий различных оттенков и иных оппозиционно настроенных к власти партий, движений, союзов, соборов, блоков, форумов, фронтов, зачастую малочисленных, а то и вовсе микроскопичных, но, роясь вокруг многочисленной коммунистической партии, тоже вроде из себя что-то представляют, если не для общественного сознания, то для собственной значимости.

Коммунисты не хотят признавать очевидного, что та власть, которая была у них и возврата которой они добиваются, это была уже сгнившая власть.

Ни держава, ни громадный народ были этой власти не по плечу.

Коммунистическая власть сдала страну без боя, без малейшего сопротивления. Ей не хватило воли даже на попытку защитить саму себя. Ни воли, ни чести, ни мужества.

Об этом сами руководители коммунистической партии рассказывают в мемуарах, без всякого стыда, малейшего раскаяния, тени сожаления о невыполненном ими долге. (...)

На деле, оппозиции нет. Нет ни идеи, нет ни силы, которые бы реально, всерьёз противостояли власти.

Та оппозиция, которую нам показывают, та оппозиция, о которой пишут и говорят, — продукт общественного мнения.

Общественное мнение формируют средства массовой информации.

Почему средства массовой информации показывают мощную оппозицию, которой нет на самом деле?

Потому что, общественное мнение об оппозиции, созданное иудейской властью, иудейским телевидением, иудейскими газетами и радио, парализует у русских людей стремление к созданию, по-настоящему, противостоящей власти оппозиции.

Народ, живущий сегодня в страхе за собственную шкуру, охотно ловится на пустой крючок, ему только дай повод — и он без искры раздует пламя: «Ну, вот же она, оппозиция! Силища какая! Они им покажут! Не пропадёт Россия!».

Можно и дальше труса праздновать.

О Страхе

Вопрос «что делать?», эхом стона тягостно повисший над Россией, выказывает, в первую очередь, не оторопь застигнутого врасплох русского народа, ошеломлённого стремительным разором Отечества, и даже не бессилие, безволие его.

Нудное причитание «что делать?» обнажает, прежде всего, страх, самый обыкновенный страх, когда собственная шкура, сытость живота, страсть не упустить свой шанс урвать, нажиться, разбогатеть ставятся и становятся выше, значимее, весомее Нации, Отечества, национальной Чести, национального Достоинства.

Этот страх тщательно и умело взращивали и взрастили-таки в русских душах, разрушив национальные идеалы, опошлив национальных героев, размыв национальные традиции.

На три великих устоя извечно опиралась Россия — духовную мощь Православной церкви, национализм русского Народа и крепость Армии.

Армия выражала волю и силу государства, героизм и храбрость народа, служила мерой чести и самоотверженности, образцом подлинного служения Отечеству.

Однако, за годы демократии, властям и прессе, радио, телевидению, литературе, кино, театру удалось подорвать в народе полное искренностью чувство былой гордости за Армию.

В общественном сознании уже нет прежнего культа Воина — защитника и богатыря. Воин перестал быть народным идеалом, ему более не стремятся подражать, на него не желают больше равняться.

Даже армейскую форму сменили на чужую, «натовскую», ничего родственного не имеющую с отечественным воинством, чужую для глаз и чувств русского человека.

Хоронятся в замалчивании былые подвиги русского воинства, ни памятных дат, ни славных имён. Зато, полная воля картавым балагурам осмеивать, опошлять, оскорблять российскую славу.

Эти хохмачи, шуты, оплёвыватели России не скрывают своего желания лишить наш народ веры в будущие подвиги, ведь, память о подвигах, память о героизме, мужестве, отваге дедов и отцов рождает новых героев, новые подвиги.

После того, как ненавистникам России удалось порушить идеал Воина, былое уважение к Армии, они принялись разрушать идеал труженика.

Рабочего, крестьянина, врача, инженера, учёного выставляют неудачником, невезуном, которому можно по году не платить зарплату.

Трудовые достижения, открытия, изобретения, профессиональные удачи — где они?

Не слышно о них — одни акции, дивиденды, херши, памперсы и сникерсы.

Полосы газет, экраны телевизоров, радиоэфир заполонили банкиры, коммерсанты, грабители, убийцы, шоу-бизнесмены, фотомодели.., ощущение такое, что никто больше не водит поезда, суда, не валит лес, не добывает руду, не вылавливает рыбу, не выращивает скот и зерно, не выплавляет металл, не открывает, не исследует, не изобретает, не оберегает Родину... — все лишь воруют, предают и продают.

Телевидение насаждает культ безделья и кутежа, приучает не в трудах праведных видеть и находить источник богатства, а на поле чудес, в счастливом случае, в игровом куше. (...)

Напрочь забыта нажитая мудрость, не ради красного словца, а в урок потомству веками передаваемая, что всё — от Бога и трудов праведных, что без труда нет добра, что Бог труд любит, что терпенье и труд всё перетрут, а в подтверждение тому — великая Держава великим трудом строенная. (...)

Мы создали Россию трудом и возродить её можем только трудом — другого пути не было в тысячелетней нашей истории и быть не может, если мы действительно хотим иметь не просто богатую, а великую Россию.

Нам же в искушение, ныне бесовское фартовое наваждение со всех сторон — лови удачу!

Со стомиллионной трибуны нас приучают думать, что лучшая жизнь — это жизнь рантье, паразитирующего на ворованном капитале, что главное сегодня — не знание, не мастерство, не профессионализм, не качество труда, и уж, тем более, не служение трудом Отечеству, главное сегодня — урвать, ухватить, угадать, выиграть, удачно вложить деньги, купить акции.

Словом, спешите, господа русские дураки, идиоты русские, подставлять шляпу под золотой дождь!

Можно было бы только посмеяться над миллионами одураченных отечественных буратино, по сей день верящих в злато-плодоносящие кущи полей чудес, если бы бесовское наваждение не было так опасно для России, потому что, насаждаемая похоть наживы — коварный враг.

Кому личный материальный интерес, личная выгода, личный успех, прибыток, житейский выигрыш, успех, приращение, преуспевание становятся главной заботой, смыслом жизни человека, когда сытость становится всем смыслом существования человека, ни о чём другом ему более думать неподъёмно.

Душа, доверху наполненная корыстью, уже ничего другого в себя принять не может.

Страх за свою жизнь, за своё благополучие становится диктатором в человеке. Мы отвыкаем мыслить и думать о служении, помышляем только о добыче.

Перестали служить России, бросились жадно, беззастенчиво жрать её, продавая и предавая свой народ, свою нацию, отцов-фронтовиков, дедов и прадедов, живота не жалевших ради нас, но о детях и внуках своих, как отцы и деды наши, мы не думаем, мы предаём и продаём внуков и правнуков своих, для которых не можем сберечь ни целости, ни величия России.

Увлечённые запахом наживы, мы оказались в горловине загонной тропы, — так умелые охотники в древности хитростью и обманом загоняли дикий скот на убой...

(...) Жиды дают русским служкам Сиона малость нажиться с единственной целью — создать образец для подражания, развить среди русского народа инстинкт наживы, а, значит, и инстинкт самосохранения.

Мы, русские, должны одолеть насаждаемый в России примитивный и безоглядный инстинкт личного самосохранения, который так выгоден иудеям — разрушителям России. (...)

Мы, русские, непреодолимо встали на пути рвущихся владеть миром монголо-татарских орд, пресекли победное шествие к мировому трону Наполеона и Гитлера, и вот опять наша судьба — остановить новых мировых правителей.

Это будет потруднее всех былых битв.

Не поле брани перед нами, не в битве сходимся с врагом, не меч против меча — нынешний враг уже властвует над нами, да и мы давно не воины с Поля Куликова, Бородина, Прохоровки, страх иссушил наш дух.

Недостаёт в нас ни Веры, ни Воли обороть свой страх, встать в рост против убийц народа и России.

Остатков дотла не иссохшей в нас совести хватает лишь на скулящий выдох «что делать?», да и то не с искренним желанием найти указующий на дело ясный и чёткий ответ, не ради спасения нации и России задаёмся мы этим вопросом.

Чего искать ответа на вопрос, что делать в тяжкую годину вражеского нашествия на Россию, когда ответ на этот вопрос изначально ясен, давно дан жизнью русского народа — идти и побивать врага.

Но мы, празднующие сегодня труса, получив ясный и чёткий ответ на свой вопрос, тут же выставляем тысячу новых: да враг-то кто? где враг? откуда враг? с кем на врага?

Пожарский где и Минина не видно.., потому что не воля, а страх правят сегодня русским народом, потому что не интересами, болью России живёт сегодня русский человек, а сугубо своим личным, корыстным интересом, страхом за свою шкуру, своё благополучие.
Страх — глух к рассудку, любые доводы ему не в счёт. Перешибём же страх потери наживы страхом перед неминуемой гибелью.
Страшно подниматься в смертельный бой, пока ещё хоронится в душе хоть малая надежда пусть в согбённости, унижении, позоре, но — выжить.
Основа страха — животный зов жить.

Но, нет надежды выжить у русских, при иудейской власти. Погибель — вот что для нас, русских, определили иудеи. Тут ни прогнуться, ни пригнуться, тут не схоронишься.

(...) «Имейте мужество взглянуть прямо в глаза страшной опасности! — взывал на борьбу архиепископ Никон. — Имейте мужество открыто, прямо, не страшась иудеев, признать эту опасность.
Признать, и не полумеры, только усыпляющие народную совесть, принять, а решительно, твёрдо, бесстрашно и открыто, с достойной русского православного человека прямолинейностью, повернуть руль русской жизни вправо, не обращая никакого внимания на вопли иудейские, на их угрозы, террор, — ведь, умирать-то когда-нибудь надобно: не лучше ли умереть, если Бог попустит, с честью, мученически, с благословениями народа, чем быть предателями веры и Руси родной?..
И посмотрите, какой светлый праздник будет на Руси в тот благословенный день, когда она будет освобождена от этого проклятого тумана, чисто масонского либерализма, этих лжесвобод, от порабощающих душу народную жидов, от всех этих бредней, навеянных иудеями и их приспешниками — предателями родной земли!»
* * *
В вышеприведённой беседе Бориса Миронова с писателем Александром Поляковым упоминается американский публицист Дэвид Дюк — автор книги «Еврейский вопрос глазами американца», отрывки из которой были опубликованы в моей работе «Еврейский синдром-3».
Теперь, я думаю, уместно познакомить читателей ещё с одним американским автором — Дэвидом Саттером, недавно вышедшая книга которого «Тьма на рассвете» является прекрасным фоном для подтверждения правоты Бориса Миронова.
В июльском номере газеты «Совершенно секретно» опубликовано интервью Дэвида Саттера, послесловием к которому служит мини-рецензия на книгу «Тьма на рассвете», написанная Владимиром Абариновым — журналистом, беседовавшим с её автором.
И если книга Саттера начинается с посвящения «Честным людям России...», то рецензия к ней — с цитаты из Пушкина: «Я, конечно, презираю отечество моё с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мной это чувство» (из письма к Вяземскому от 27 мая 1826 года).

Итак, «русский вопрос» глазами американца.
Такие книги, какую написал Дэвид Саттер, во времена «железного занавеса» изымали на советской таможне, а газеты в Москве называли их злобным пасквилем. Может, ещё и назовут.
Автор будто нарочно навлекает на себя гнев Кремля: в то время как вашингтонские советологи дружно поют осанну российско-американскому стратегическому партнёрству, и панегирики эти находят спрос по обе стороны океана, Саттер дал своему сочинению название, однозначно ассоциирующееся у англоязычного читателя со знаменитым антитоталитарным романом Артура Кёстлера «Слепящая тьма».

По-английски роман Кёстлера называется Darkness At Noon, «Тьма в полдень», книга же Саттера — Darkness At Dawn, «Тьма на рассвете». Кёстлеровский полдень у нас, стало быть, впереди.

Книг о современной России на Западе написано уже немало, но такой ещё не было.
Дэвид Саттер написал историю российских реформ. Опять-таки и это — вроде не новость.
Мало ли в Европе и Америке издано опусов, авторы которых повествуют о тернистом пути российских реформаторов, об испытаниях, выпавших на их долю, об ожесточённом сопротивлении советской номенклатуры, о непоследовательности высшего политического руководства страны, вынужденного отступать под натиском антиреформаторских сил...
Завершаются такие повествования, в зависимости от политических воззрений автора, либо выводом, что реформаторы в России потерпели жестокое поражение, либо — в последнее время особенно часто — что Россия, после ряда лет блужданий в потёмках, всё же, выбирается на столбовую дорогу цивилизации, благо новый мессия у неё уже есть.

Созданию мифа о своём гражданском подвиге немало способствовали сами молодые реформаторы.
Егор Гайдар не раз говорил, что первое посткоммунистическое правительство обречено на заклание.
Члены его кабинета настойчиво предупреждали публику в России и на Западе об угрозе «номенклатурного реванша» и ввели в оборот кличку «красно-коричневые».
Но, Вандеи не случилось. Советская номенклатура — «красные директора» — преотлично адаптировались к новым условиям и получили свою долю пирога.
Да ведь и нынешние олигархи — сплошь бывшая комсомольская номенклатура.
Делёж собственности, учинённый реформаторами, и сопровождавший её разгул коррупции, можно сравнить лишь с событиями во Франции времён Директории, когда новые хозяева страны, вчерашние адепты равенства и братства, в мгновение ока становились обладателями баснословных состояний.

(...) История российских реформ — это, прежде всего, история приватизации.
В книге Саттера ей посвящены самые впечатляющие страницы. Про «прихватизацию» в России не говорил лишь ленивый.
Но, всё-таки, всегда казалось, что речь идёт об ошибках, искривлениях, злоупотреблении светлой идеей.
Вот это-то и есть самое главное, ради чего написана книга.
Саттер показывает, что никаких роковых ошибок и искажения идеи не было: реформы прошли, как по нотам, и сегодняшняя ситуация — их прямой результат.

Необычайная для государственных мужей терпимость к преступности, доказывает Саттер, была необходимой составной частью реформ: ведь, из марксистской политэкономии реформаторы знали, что первоначальный капитал приобретается криминальным путём.

Несмотря на настроение обречённости, с каким работало правительство Гайдара, несмотря на многократно повторяемый афоризм о революции, «пожирающей своих детей», реформаторы отнюдь не пали жертвой.
Напротив — они прекрасно обустроили свою жизнь, не бедствуют, остаются в политике и часто приезжают в Америку, в качестве добровольных культуртрегеров нынешней российской власти.
С год назад, в одном ученом собрании в Вашингтоне, держал речь Анатолий Чубайс, которого Саттер называет «любимцем международных финансовых институтов».(...)
Говорил он, конечно, на чистом английском языке и лишь однажды попросил помощи у переводчика — забыл, как по-английски будет «гимн», а ему надо было обязательно сказать, что СПС — по-настоящему оппозиционная партия, она даже смеет не соглашаться с президентом, восстановившим сталинский гимн, но когда президент прав, она его, разумеется, поддерживает — например, по вопросу о налоговой реформе.
Ни дать ни взять первый министр из сказки Шварца, который дерзает говорить королю: «Позвольте мне сказать вам прямо, грубо, по-стариковски: вы великий человек, государь!».
И получает заслуженный ответ монарха: «Поди сюда, правдивый старик. Дай я тебя расцелую. И никогда не бойся говорить мне правду в глаза».

Как считает Саттер (и нет никаких оснований спорить с ним), приход на вершину власти Владимира Путина привёл отнюдь не к разрушению сложившегося олигархически-бюрократического режима, а к его укреплению: пострадали лишь пара олигархов, остальные упрочили свои позиции и не боятся теперь уже ничего.
Вспоминается, как за ланчем в узком кругу вашингтонских экспертов по инвестициям, один московский гость так увлёкся рассказом о своих доверительных отношениях с главой правительства, что кто-то из слушателей не удержался и спросил: «Это что же, кружок друзей Гиммлера получается?».
Кружком друзей Гиммлера в «третьем рейхе» называлась группа предпринимателей, приближённых к особе рейхсфюрера СС, который распределял самые выгодные казённые подряды — на строительство и оборудование «лагерей смерти».

У меня нет никакого сомнения в том, что социальный идеал нынешних хозяев России — общественное устройство, при котором рабочая скотинка упрятана в подземелье, дабы не оскорблять своим убогим видом красивый пейзаж. (...)
Ведь, неприятно же, в самом деле: ты входишь в ювелирную лавку Tiffany, а у дверей — оборванные дети просят Христа ради.
Собственно, Россия и так уже раскололась на две страны, только не по географической, а по социальной линии разлома.
От приезжающих из Москвы слышишь, что российская столица стала «стильным» городом под стать любому европейскому.
А вот, например, в Калифорнии, в прошлом году, насмерть отравились два детдомовских русских мальчика, которых усыновила американская семья: дети эти ели всё подряд и не могли остановиться.

Это был какой-то синдром голода, и, в конце концов, они наелись каких-то ядовитых плодов на улице.
Видно, неспроста Борис Ельцин, объявляя о своей отставке, просил у соотечественников прощения.
Почудилось тогда, что президент просил прощения не только за свои, но и за будущие грехи своего преемника. И прослезился.
Потом, правда, объяснил, что это просто ему соринка в глаз попала...

(«Совершенно секретно», №7, июль 2003 г.)

Проблемы безопасности

 

Дмитрий Зеркалов

Тигипко: «Власть – это не владение заводами, морями, пароходами, а эффективное управление чужой «государственной» собственностью в свою пользу под крышей Президента.»