РАЗДЕЛ УКРАИНЫ. КАК ЭТО ВИДЯТ В США

К оглавлению "Актуальные темы" К оглавлению "Политическая безопасность"

За последние двадцать лет в центре, на востоке и на западе Украины советская самоидентификация и региональное мышление ослабли. В Южной и Восточной Украине им на смену пришел вовсе не русский национализм и не русскоязычный сепаратизм.
Можно ли разделом территории решить украинские проблемы?
Рецепт предлагает американский политолог Итан Бергер

Упрощенное понимание ситуации на Украине некоторых аналитиков ведет к гипотезе о возможности или даже желательности ее разделения. Подобный взгляд может исходить из разных политических углов. Публикуемая статья американского ученого демонстрирует, как эта точка зрения внутренне аргументируется из позиции ускорения вестернизации Украины.

Каково будущее Украины теперь, после того, как Центральная избирательная комиссия страны объявила Виктора Януковича президентом по итогам второго тура голосования? Вопреки заявлениям премьер-министра Юлии Тимошенко, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) объявила эти выборы честными.

Украинская экономика находится в ужасном состоянии. Евросоюз, международные организации и Соединенные Штаты давали кредиты и оказывали техническую помощь, но это имело очень ограниченный эффект в стране, поглощенной коррупцией. Значительная часть украинского населения страдает от нехватки денег.

В двух последних случаях украинские президентские выборы продемонстрировали, насколько сильное влияние оказывает на голосующих их национальная идентичность. В этот раз, как и в 2004 г., большинство голосовавших за Виктора Януковича были из Восточной Украины: в этой части страны большинству населения Россия ближе, чем Западная Европа. В результате он набрал большинство голосов в стране, которую мы сегодня называем «Украиной».

Если посмотреть на карту, то сразу видно, что поддержку г-н Янукович в основном (но не исключительно) получает от Восточной и Южной Украины. Это немного неожиданно. Именно Западную Украину называли «Новороссией» в знак того, что в XVII веке эти земли были завоеваны Российской империей (автор ошибается: Новороссией никогда не называли Западную Украину – «Полит.ру»).

Проблема самоидентификации сложна, но тот факт, что украницам русского происхождения больше нравится лидер Партии регионов г-н Янукович, нельзя считать просто случайностью. Тем не менее, распределение русского и украинского языков и национальностей в стране неоднородно.

Собирательные наименования и обобщения могут вводить в заблуждение. Этнология Украины, бесспорно, сложна. Не менее 17% украинского населения имеют русское происхождение и говорят преимущественно по-русски. Значительная часть населения имеет смешанное происхождение (обычно это выходцы из семей, в которых один родитель считал себя этническим русским, а другой – этническим украинцем) или просто билингвы. Выбор языка им обычно не кажется политической проблемой: для них это просто средство общения. Большинство людей, живущих в Западной Украине, говорят по-украински; они, возможно, понимают русский язык и при необходимости могут на нем изъясняться, но многие из них стремятся к сохранению украинской культуры, истории и языка. Кроме того, в Украине живут и представители других национальностей: крымские татары, греки и пр.

Тем не менее, ошибочно полагать, что национальный фактор был решающим для результата последних выборов. К Юлии Тимошенко, катализатору так называемой «Оранжевой революции», у значительной части населения выработалось негативное отношение, которое разделяет и Виктор Ющенко, неэффективный президент страны, который после первого раунда голосования занял четвертое (пятое – «Полит.ру») место среди кандидатов, а во втором проголосовал «против всех» (вряд ли автор знает, как именно проголосовал Виктор Ющенко, он имеет в виду, что тот не выразил готовности поддержать ни одного из кандидатов – «Полит.ру»).

Г-н Ющенко надеялся, что тесные связи с Западом оживят украинскую экономику. Он ошибался. Украина в значительной мере зависит от России – не только из-за топлива. Кроме того, Ющенко мало преуспел в сокращении коррупции в правительстве. Россия открыто демонстрировала свое недовольство его президентством.

Во время последних выборов Россия гораздо меньше давила на Украину и не выражала открыто своей симпатии к г-ну Януковичу. Вместо этого в Москве заявляли о готовности работать и с г-жой Тимошенко, и с г-ном Януковичем. В результате, г-жа Тимошенко не смогла в полной мере разыграть националистическую карту во время второго раунда. Часть украинского электората видела в ней беспринципного политика, и это повредило ей как кандидату.

Итак, каково будущее Украины? Понятно, что Кремль, скорее всего, считает, что результаты выборов свидетельствуют о его успехах во внешней политике. Возможно, у него на южной границе появится сателлит (едва ли российское руководство или г-н Янукович пойдут на поглощение Украины Россией – это слишком рискованно).

С другой стороны, украинцы, которым небезразлично будущее страны, могут задуматься о перспективе разделения страны. Это трудно сделать – особенно решить, где проводить границу. Но альтернативы могут быть еще хуже, чем разделение, которое может привести к сильной нестабильности в стране. Украинцы, которые не хотят вновь подчиняться Москве, выиграют в том смысле, что у них появится возможность создать новое государство, которое будет больше соответствовать их предпочтениям. Есть даже вероятность, что эта перспектива понравится российскому правительству. Реализовать такой проект можно путем референдума, проводимого под наблюдением ОБСЕ.

Межгосударственные границы зачастую произвольны и со временем меняются. Иногда они отражают рельеф местности, но в большинстве случаев это продукт политической прихоти или военной силы. Границы оказывают ощутимое влияние (на историю, язык, национальную идентичность, политику, религию и т.д.). Региональные различия внутри страны – это обычное явление. Возможно, поэтому украинское законодательство не допускает двойного гражданства – чтобы этнические русские не подрывали независимость Украины и не тянули страну к воссоединению с Россией.

Прошло почти 18 лет с тех пор, как распался Советский Союз и появилось государство Украина. Вопреки многочисленным официальным заявлениям и социологическим опросам, Украина не вполне решила национальную проблему. В некотором смысле, нынешняя ситуация напоминает Югославию в 1970-е – 1980-е гг., когда большинство ее жителей, к недовольству федерального правительства, предпочитали считать себя боснийцами, хорватами, черногорцами, сербами и словенцами, но не югославами. Сохранить Югославию было невозможно, а так как на политическом уровне проблему решить не удалось, ситуация привела к гибели и разрушениям.

Сценарий с разделом территории имеет прецеденты. В 1993 г. Чехословакия мирно разделилась на Чехию и Словакию. Каждая страна стала развиваться своим путем (хотя обе движутся в одном и том же направлении). В Чехии проживает небольшое словацкое меньшинство; в Словакии – небольшое венгерское меньшинство. И Чехия, и Венгрия, и Словакия входят в состав как ЕС, так и НАТО.

Наконец, и Западу, возможно, удалось бы поддержать меньшую по территории Украину, правительство которой решило бы следовать западному пути развития.

Профессор Итан Бергер (Ethan S. Burger) – приглашенный ученый в School of International Service при Американском университете и адъюнкт-профессор в юридическом центре Джорджтаунского университета (Georgetown University Law Center).

Раздел Украины? Не думаю

С Итаном Бергером спорит американский эксперт Адриан Каратницки

Выдвигая некую гипотезу или вдаваясь в рассуждения, каждый ученый, писатель или интеллектуал берет на себя ряд серьезных обязательств перед читателем. Одно из наиболее важных – это оценить правдоподобность своего предположения, и если она невелика, то задуматься над тем, какие последствия будут иметь эти аналитические упражнения и кто ими может воспользоваться.

Статья Итана Бергера «Можно ли разделом территории решить украинские проблемы?» ни по одному из этих критериев не соответствует принципам ответственного анализа.

Во-первых, ошибочен главный тезис г-на Бергера. Украину не раздирает этнолнгвистический конфликт между западом и центром, с одной стороны, и востоком и югом, с другой. Как покажет более пристальный взгляд на общественное мнение, у Украины есть своего рода национальный консенсус по главным вопросам национального единства и суверенитета.

Во-вторых, Украина — это, конечно, относительно устойчивая демократия, но статус государства она получила недавно, институты там еще не вполне оформились, а политика хаотична. Менее всего страна сейчас нуждается в том, чтобы Запад раздувал сполохи сепаратизма, какими бы слабыми они ни были.

Как утверждает Сергей Тигипко, один из украинских политиков нового поколения, многие руководители современной России не смирились с украинским суверенитетом и независимостью. Более того, по мнению Тигипко, на Украине активно работает российская разведка, а некоторые ведущие политики России установили прочную связь с маргинальными сепаратистскими силами Украины. Безответственно было бы оказывать этим враждебным силам даже незначительную поддержку.

Важно иметь в виду, что страна сделала огромные успехи в консолидации демократии; смена власти происходит регулярно и на основании конкурентных выборов. В течение десяти лет, до экономического кризиса 2008-2009 гг., экономика Украины непрерывно развивалась — со средним годовым приростом 7%. Украинские СМИ представляют различные взгляды; в стране образовалось сильное гражданское общество. Когда демократические процессы оказались под угрозой, граждане встали на защиту своих прав.

В целом страна движется в верном направлении. У сторонних наблюдателей нет оснований для предположений наградить эти долгожданные достижения дестабилизирующими разговорам о разделении.

В то же время, советское прошлое, а также вхождение в иностранные государства, которое в Восточной и Западной Украине проходило по-разному, посеяли в Украине культурно-лингвистический раскол. Со временем его можно преодолеть, и его не следует переоценивать поверхностным аналитикам.

Важнее всего наблюдать за тем, как граждане Украины — украинцы и русские, украиноязычные и русскоязычные — воспринимают свое будущее. Опросы общественного мнения за последние два года проясняют картину.

В середине 2008 г. опрос проводил авторитетный киевский институт имени Горшенина; по его результатам, 87,5% населения своей родиной считают Украину и только 7,5% считают, что их настоящая родина — это Россия (в основном это мнение бытует среди пенсионеров, живущих в Крыму). Эта общая идентификация с Украиной проходит сквозь региональные, этнические и религиозные различия. Кроме того, тенденция к консолидации усилилась: в 2006 г. своим украинским гражданством гордились 52,5% украинцев; к 2008 г. их число возросло почти до 70%.

Немаловажно и то, что во время недавнего опроса, когда жителей Украины спрашивали, как бы они проголосовали во время референдума по поводу государственного устройства Украины, почти 60% высказались в пользу унитарного государства, 20% предпочли федеративное государство и 20% не имели определенного мнения.

По поводу якобы болезненной темы языка опрос, проведенный институтом им. Горшенина, дал следующий результат: 49,5% заявили, что они с самого начала говорили дома по-украински, 46% сказали, что говорят дома по-русски, а примерно три четверти населения сказали, что владение украинским язык должно был бы быть обязательным для всех граждан.

Эти тенденции подтверждаются наиболее свежими данными. Согласно опросу, проведенному в феврале 2010 г., жители как Восточной, так и Западной Украины в равной мере хотят улучшения отношений с Россией. Но при этом только 12,5% хотели бы, чтобы совместно с Россией принимались законы и только 7,6% хотели бы, чтобы Украина вошла в состав России, и чтобы у этих стран было общее правительство. В то же время подавляющее большинство жителей Украины единодушны в том, что главная проблема страны, которую следуют решать прежде всего, — это слабая экономика.

Иными словами, несмотря на все разногласия между восточной и западной частями, граждане Украины гордятся своим государством, ценят свой суверенитет, признают за собой обязанность улучшать владение украинским языком и говорить на нем, а также хотят экономического благополучия.

Недавно по государственному телевидению страны показывали передачу, в которой принимали участие граждане из Западной и Восточной Украины; один участник из восточноукраинского города Донецка выразил эту мысль следующим образом: «Почему когда мы, жители восточной и западной частей, ездим за границу на футбольные матчи, мы держимся вместе и болеем за одну и ту же команду? И почему здесь, на Украине, мы постоянно говорим о наших разногласиях? Я скажу почему: здесь мы в окружении политиков».

Таким образом, Восточная и Западная Украина отнюдь не находятся на грани ожесточенного конфликта. И политикам, как и аналитикам вроде г-на Бергера, не следует утверждать обратное.

Кроме того, г-н Бергер категорически неправ, приводя «бархатный развод» Чехии и Словакии в качестве образца для Украины. В Украине, в отличие от Словакии 1990 г., нет таких крупных партий, лидеров или гражданских движений, которые бы выступали за раздел Украины или за отделение восточной части от западной.

В январе 1994 г. американская разведывательная служба дала аналогичную оценку тогдашней ситуации. По словам Washington Post, прогноз был следующим: «Ухудшение украинской экономики разожжет конфликт, который приведет к разделению страны на два государства и возобновит полемику о судьбе ядерного оружия на этой территории, хотя государство только что согласилось от него избавиться».

К этой некомпетентной оценке в политическом сообществе отнеслись с большим вниманием и доверием. Она вызвала страх и волнение у украинцев. Но тогда она была не менее ошибочна, чем нынешние разговоры о разделении.

За последние двадцать лет в центре, на востоке и на западе Украины советская самоидентификация и региональное мышление ослабли. В Южной и Восточной Украине им на смену пришел вовсе не русский национализм и не русскоязычный сепаратизм. Напротив, их заменило отчетливое приятие единой украинской государственности.

Остается нерешенным вопрос о том, как относиться к прошлому страны. Дискуссии на эту тему часто ведутся на повышенных тонах, но не следует из-за этого закрывать глаза на тот факт, что граждане Украины, независимо от этнической принадлежности, единодушны относительно настоящего и будущего своего молодого демократического государства. Украинские граждане, элиты и лидеры решительно стремятся к унитарной системе, гражданскому подходу в вопросах национальности и государственности и к языковой терпимости. Сейчас не то время, чтобы раздувать тенденции к разделению, которого в Украине никто не хочет и к которому никто не стремится.

Адриан Каратницки – старший научный сотрудник Атлантического совета США (Atlantic Council of the U.S.).

Полит.ру

Проблемы безопасности

 

Дмитрий Зеркалов

Тигипко: «Власть – это не владение заводами, морями, пароходами, а эффективное управление чужой «государственной» собственностью в свою пользу под крышей Президента.»