ЮЩЕНКО, КОТОРОГО МЫ НЕ ЗНАЕМ

К оглавлению

Финансист

Каждый из нас имеет свое мнение о третьем, самом экзотичном, президенте нашего любимого отечества. Результат его правления в масштабе истории пока невозможно предсказать, но уже ясно, что знака «плюс» в этих результатах будет меньше. Намного меньше. Растеряв кредит доверия, он остался сам для себя Мессией. Кто же он такой, можно ли уже сейчас «загнать» президента в рамки понятий и терминов?

Впрочем, кому интересна сухая констатация? Как и навешивание ярлыков. Неинтересно долдонить, что Ющенко – агент США, националист-бандеровец с менталитетом учителя сельской школы и уровнем знаний «самого умного на селе». Образ Виктора Андреевича не так банален. Он – сам для себя – имеет четкое представление, как нужно управлять страной. И даже куда нужно ее вести. Иное дело, что курс этот не слишком согласуется не только с терпением граждан Украины, но и зачастую со здравым смыслом.

Вспомним базовый имидж и месседжи, с которыми Ющенко держался на плаву своей популярности вплоть до первых президентских месяцев. Это «руки, которые ничего не крали» и имидж экономиста-практика. Из последнего вытекает имидж банкира-монетариста. Как нам давно говорилось, у чикагских мальчиков и прочих теоретиков шоковой терапии добру не научишься. Хотя в краткосрочной перспективе может помочь. Ющенко же слишком долго работал в этой системе, и он – ее плоть от плоти. Потому он знает: чистый монетаризм в нашей стране невозможен. И все-таки…

Прежде всего, он неолиберал по своей экономической идеологии. Причем неолиберал жесткий. Во-вторых, он практик, идущий ради сохранения своей личной власти на взаимовыгодный союз с представителями кланов. В-третьих, Ющенко отвечает за очень важную для наших олигархов вещь – легализацию капиталов на Западе, в тамошних банках. Ради этого с ним и сотрудничают, ради этого его берегут на посту и готовы даже переизбрать. Ничего личного, только бизнес.

Университеты

Будущий банкир и президент всегда любил денежку копить. Куркульский менталитет обязывал. Еще в школьные годы Витя сделал свой первый банковский вклад, закопав на огороде банку с деньгами, и собирался купить на них велосипед. Вклад был обнаружен родителями, экспроприирован, и на него была куплена школьная форма для запасливого отрока.

Начальник сельской сберкассы – «интеллиХЭнция» украинской провинции. Он обучался в Тернополе, куда от родной Сумской области – путь неблизкий. И быть ему, методичному, усердному и занудливому, может быть, даже начальником планового отдела или председателем совхоза, конечно же, в случае вступления в партию. Будущий монетарист-либерал стал верным ленинцем. Виктор Андреевич начал свою карьеру с тем же упорством, с какими впоследствии шел по ступеням экономической, а позже и политической карьеры. В 1977 году он, сын бывшего в плену (даже если считать, что отец нынешнего президента был просто военнопленным, то и этот факт не свидетельствовал в СССР о благонадежности семьи), стал не более не менее как штатным пропагандистом марксизма.

Дальше для директора сельской сберкассы потянулись долгие десять лет сидения в колхозной конторе. Пока не вступили в действие столь уважаемые им лично и нашим менталитетом – а особенно сельским – родственные связи. Владимир Стельмах и Вадим Гетьман – вот кто стоял у истоков продвижения Ющенко в столице Украины и позже, уже во времена независимости, его пути наверх в Нацбанк.

Без родичей и покровителей в лице Гетьмана, Плюща и Стельмаха не началась бы слава Ющенко-экономиста. Слава, благодаря которой он взошел на Олимп популярности в начале 2000-х и засиял там, как святыня и чуть ли не единственный незамараный политик страны.

Пришествие банкира

В эпоху банкирства Ющенко – с 1986 по 1999 годы – наиболее известным делом, в котором «кристально чистый» молодой руководитель был замешан, оказалось дело Генпрокуратуры от 1 октября 1992 года в отношении некоторых должностных лиц Агропромышленного банка «Украина». В соответствии с материалами следствия, имело место возбуждение уголовного дела в отношении первого зампреда правления банка Виктора Андреевича Ющенко. Причастные к этому делу «вывели» из банка 25 млн долларов. Основанием для возбуждения уголовного дела стали материалы проверки Высшего Арбитражного Суда Украины и Национального банка Украины о нарушении законодательства должностными лицами банка во время подписания в 1991 году договора о совместной деятельности с научно-производственной экологической фирмой «Батькивщина».

Следствие по этому делу было закрыто на основании того, что, по мнению следователя, потеря 25 млн долларов… не может считаться для акционеров банка тяжелыми последствиями. Удивительно, что дело было закрыто, несмотря на то, что имелось постановление о привлечении к уголовной ответственности Ющенко от 20 апреля 1994 года. То есть закрыть дело следователь не имел законного права, поскольку личность виновного была установлена и ему было предъявлено обвинение в совершении уголовно наказуемого преступления, за которое предусмотрена ответственность на срок до 5 лет и лишение права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью в течение 5 лет. Однако в дальнейшем из дела исчезло постановление о привлечении Ющенко к уголовной ответственности, допрос обвиняемого и еще ряд документов. В дальнейшем дело в отношении Ющенко было закрыто по истечению срока давности привлечения к уголовной ответственности.

В 1993 году, за одиннадцать месяцев председательства Ющенко в Нацбанке, уровень инфляции в Украине, по данным Мирового банка, становится высочайшим на тот момент в мире, составив 10 000%! Из общей суммы 12,3 трлн. карбованцев, напечатанных наличных денег в 1993 году в народное хозяйство попало около 30%.

В период мая 1997 – января 1998 на депозитах кипрского банка «Credit Suisse First Boston Ltd.» были размещены валютные резервы Национального банка Украины в размере 580 млн долларов, из которых возвращены лишь 85 млн (другая часть этих резервов переведена в московский «Национальный резервный банк»).

Став главой Нацбанка, Ющенко очень долго не светился в политической тусовке. Он делал свою работу, по-сельски кропотливо вникая в хитроумные финансовые сферы, и проникся по ходу дела жестким монетаризмом, привнесенным из чикагской школы все той же Клэр Чумаченко.

В поздних 1990-х у него имеется заслуга: нераспространение на Украину кризисных последствий дефолта 1998 года, хотя схема деятельности тогдашних украинского и российского правительств была одна. Обвал гривны в августе 1998 года был вызван как раз тем, против чего Ющенко категорически возражал - облигациями внутреннего государственного займа, неконтролируемым приходом в Украину нерезидентов. Однако то, что Украине удалось выйти из этого кризиса без особых потерь – заслуга Нацбанка и, прежде всего, Ющенко, который в те тревожные дни заставлял своих подчиненных работать до седьмого пота.

При этом за жестокую монетаристскую политику вывода финансовой системы из кризиса Ющенко был жестоко раскритикован президентом Кучмой. Ведь о чем шла речь? Ющенко повысил курс доллара по отношению к гривне. В конце 1997 года один доллар стоил 1,899 грн., а в конце 1998 года его курс поднялся до 3,427 грн. Потери экономики нашего государства оказались невосполнимы. Государственный бюджет в долларовом эквиваленте в 1997 году был утвержден в сумме 15 100 млрд долларов, в 1998 году он упал до 11 804 млрд долларов. Прибыль в целом по экономике упала с 13,8 млрд грн. до 3,4 млрд грн.

Потому главным аспектом критики монетризма Ющенко всегда был недостаток социального начала. То есть его всегда упрекали в том, что он не думает о рядовом украинце и за своими финансовыми схемами просто не видит, чем живет страна.

Тем не менее, ужасов, похожих на российские, в 1998 году в Украине не было, и в к началу премьерства Ющенко сформировался имидж либерала и успешного финансиста. Для старательного исполнителя, любителя бумаг, параграфов и длиннейших совещаний настал звездный час. Когда он стал премьером после вторых перевыборов Кучмы, Украина впервые добилась прироста ВВП. Правда, темпы эти были гораздо более скромные, чем те, что демонстрировал первый кабинет Януковича.

Монетарист и стагнация

Став президентом, Ющенко всегда помнил, что он «успешный экономист». Однако весь экономический блок деятельности первого кабинета Тимошенко не определялся Ющенко. Тот скандальный период «кабинета кумовьев» запомнился именно политическими разборками и откровенными попытками перераспределения крупной собственности, вершиной чего была попытка захвата Никопольского меткомбината. Страну сотрясали кризисы, а выдающийся экономист молчал. Чтобы отправить Тимошенко в отставку и сделать премьером своего человека – Юрия Еханурова, чтобы совершить пиар-акцию по продаже «Криворожстали», Ющенко ждал девять месяцев. Но и потом выдающемуся экономисту было не до реальной экономики. Страна вступила в череду политического противостояния, а народ тем временем судорожно обогащался, пользуясь скоротечным кредитным бумом. О монетаризме Ющенко вспомнил лишь осенью этого года, да и то потому, чтобы высказаться по поводу экономической политики Юлии Тимошенко.

Что же начал делать банкир-монетарист? Создается Стабфонд (в России создан очень давно, но там и ресурсов побольше, а в Украине куда же – весе уходит на стабилизацию положения кланов и олигархов). Удешевляются кредиты для малого и среднего бизнеса – утверждает Ющенко. Об этом знает малый и средний бизнес? «Украина имеет достаточные золотовалютные резервы. Дополнительным стабилизационным фактором становится большая кредитная программа Международного Валютного Фонда для Украины. Получение этого кредита носит и экономический, и психологический эффект, давая возможность и стабилизировать курс национальной валюты – гривны, и сберечь уверенное развитие экономики в долгосрочной перспективе. Инвесторы смогут надеяться на переоценку финансовых рисков. Следовательно, можно ожидать на ремиссию иностранного капитала», – прибавил Президент.

За этими умными фразами – пустота. И самоуверенность хоружевского разлива. «Как финансист и экономист я уверен, что Украина вовремя поймала и остановила угрожающие вызовы. Как Президент, я взял ситуацию под личный контроль. Одним из моих принципиальных шагов было влияние на правительство и политическую элиту, чтобы, наконец, прекратить политику экономически необоснованных и политически популистских социальных выплат. Правительством был допущен ряд ошибок, которые нужно исправить. Так, внезапная раздача денег людям увеличила инфляцию, особенно начиная с лета 2008 года».

То есть в сухом остатке ющенковских мер – лишь критика правительства. И упоминание о неком Стабилизационном фонде. Для монетариста не густо. Зато инициатива о насильственном переводе долларовых сбережений населения в гривневые – это уже повод для возмущения населения. Конечно, Ющенко найдет умные фразы для этого шага. Ведь такой акт жесткого монетаризма вполне в его духе. Только на что он рассчитывает после такого шага – на переизбрание?

А в политическом плане экономический монетаризм уже обеспечен союзом двух кланов – ющенковского и ахметовского. Однако сейчас союз этот может быть поколеблен кризисом. Ющенко и большой бизнес мечтают о стагнации, но для этого нужно преодолеть существующий кризисный период, тянущий весь нынешний властный корпус в политическое небытие.

Период стагнации невозможен без ряда реставрационных политических процессов. Это и будет постепенное и возможно, мягкое ограничение той буйной демократии, в которой, начиная с 2004 года, буквально купается Украина. Майдан не просто сдадут в архив. Его сдадут в спецхран. Количество и качество протестных сообществ, расплодившихся за последние четыре года, мешает зарабатывать деньги хозяевам страны, да и попросту плохо вписывается в архитектуру неолиберального муравейника. Деятельность подобных протестных сообществ будет прекращена, и может быть прекращена очень жестко. Деньги любят тишину. Большие деньги любят большую тишину. Почти что кладбищенскую. Хозяевам страны будет нужна серость. Политическая серость. Серость болота.

Новых революций можно не опасаться. Спецслужбы работают хорошо или очень хорошо. Повстанцы прошлого уже умерли. Повстанцы будущего еще не родились. На этом фоне звезда человека, чей рейтинг даже по официальным социологическим опросам не превышает 4%, продолжает править страной, не особо боясь за свое будущее. Все, чего он хотел, уезжая из Хоружевки, он достиг: у него есть деньги, власть и американское убежище на случай катаклизма. И есть осознание себя Мессией и миссионером. Но об этом – позже.
По сути, Ющенко отражает менталитет сельской интеллигенции украинской провинции. Его излишне пристальное внимание к неоднозначным страницам прошлого Украины были бы гораздо понятнее, будь он гуманитарием: учителем или библиотекарем. Однако и «финансовая элита» колхозного захолустья не менее гуманитарной заражена, увы, тем феноменом, который именуется «хуторянством». В случае с Ющенко хуторянство помножено на «диаспорную» модель восприятия украинской истории – модель, сформированную в голове будущего Гаранта в годы его идеологической подготовки к борьбе за киевский престол. Причем во многом сформированную искусственно. Хотя следует признать: идеи и мнения канадско-американских историков-пропагандистов легли на благодатную почву: Ющенко не нужно было рассказывать, что Голодомор – это ужасно, и что голод начала 1930-х вообще имел место. Достаточно было лишь преувеличить ужасы этого голода в количественном плане, сославшись на некие «данные независимых историков», и сообщить нужный идеологический «ухил» подачи трагедии голода – т.е. однозначную виновность в этом России. Все остальные любимые темы Ющенко также направлены против «угрозы с Востока» - это и Батурин, и Конотопская битва, и Круты, и ОУН-УПА.

Рассмотрим главные составляющие ющенковского варианта нашей многострадальной истории.

Голодомор и крестьянское сопротивление

Построение истории, причем построение ее с практически чистого листа, на трагедии, на мазохистском упоении ужасами, на культе смерти и насильственном внедрении этого культа в умы юного поколения – в этом есть что-то ацтекское, нечто от ритуальных жертвоприношений. Неприятие поэтому вызывает не память о самом событии Голодомора, сколько его сугубо «совковая», сделанная по тем же принципам, что и коммунистическая, однако с измененным вектором, пропаганда, к тому же исходящая от человека, ныне вызывающего раздражение во всех слоях общества.

Именно Голодомор Ющенко пытается сделать основой украинской национальной идеи. Голод, смерть, гибель в основе национальной идеи – такого нет нигде в мире. Разве в Камбодже основой национальной идеи провозглашены ужасы времен Пол Пота, которые уничтожили генофонд нации. Даже индейцы Северной Америки стараются найти в своей истории позитивное, положительное, пусть и уничтоженное белыми при глупом содействии индейской же верхушки. А тут…

Ющенко – селянский сын, и потому неудивительно, что рассказы о той действительно имевшей место гуманитарной катастрофе запали ему в память. Но неуклюжая работа президентского агитпропа, а также целевая недосказанность о событиях 1932-33 годов порождают презрение к самой этой трагедии, а в более широком плане – к рабскому менталитету украинцев, безропотно умиравших в окружении НКВДстких отрядов и питавшихся собственными детьми вместо маломальской попытки сопротивления экспроприаторам. Между тем, в нынешней Украине замалчивается массовое антисоветское сопротивление всех 1920-х и начала 1930-х годов, которое и обусловило жесткую политику сталинского Кремля по «крестьянскому вопросу» в Украине. Ющенко не хочет памяти о крестьянских восстаниях? Или ему не дает покоя его собственное «революционное» пришествие во власть?

Между тем, предельно жесткое обращение с крестьянством в начале 1930-х было вызвано не только нуждами индустриализации или нелюбовью Иосифа Виссарионовича конкретно к украинцам. Дело в том, что после разгрома УНР и изгнания крестьянского анархиста Махно на территориях, занятых советскими войсками, практически не прекращалась латентная партизанская война против новой власти. Она вовсе не была стихийной и хаотической, ее достаточно умело направляло и координировало правительство УНР в изгнании (легендарный атаман Тютюнник недаром вернулся в СССР и недаром был арестован ОГПУ). Опорной базой этого партизанского движения было украинское село. Последнее крупное восстание, уже в рамках коллективизации, произошло в 1932 году на Херсонщине. И Голодомор был частью этой войны, он был «асимметричным» ударом со стороны большевистского руководства по самой большой потенциальной базе оппозиции в хлебородных районах СССР, центром которых была Украина. И не правы те, кто в угоду Ющенко или от незнания ситуации утверждают, что украинские крестьяне умирали безропотно, практически не оказывая сопротивления. И тем более, что голод был сугубо антиукраинской акцией. В черноземных районах, куда входят и южные области России, крестьянин всегда был сыт и знал, за что ему бороться. И большевики решили убить (в прямом смысле) эту сытость, сделать крестьянина «винтиком» новой социалистической машины.

Принимая во внимание все вышесказанное, удивительным выглядит то, что датой разгрома антисоветского партизанского движения современные украинские историки считают 1924 год. На исследование того, что происходило на землях тогдашней советской Украины в последующие восемь лет, до 1932-го, наложено негласное, но непререкаемое табу. В то же время исследования о партизанской войне в 1940-е годы на Галичине и Волыни всемерно поощряются, хотя и не без очевидной идеологической ревизии.

Объяснение этим странностям, пожалуй, одно. Сторонники Петлюры, воевавшие против советской власти в 1920-е и в самом начале 1930-х, были сторонниками аграрного социализма, «крестьянской диктатуры» и люто ненавидели любую из форм буржуазного правления. Попытаться превратить их в интернационалистов-демократов, как это Ющенко проделывает по отношению к ОУН-УПА, практически невозможно. В нынешней неолиберально-олигархической клановой Украине атаманы той далекой партизанской войны оказались бы, в лучшем случае, в Лукьяновском СИЗО. Поэтому в украинской историографии и историософии вокруг них искусственно создается «зона молчания».

Для пропагандистских целей, для того, чтобы представить Украину жертвой и воззвать к некой виртуальной и символической мести, мести России, остается только Голодомор. Запад – в представлении Ющенко – любит и жалеет униженных и оскорбленных жертв всевозможных геноцидов. Однако уважает Запад только сильных и смелых. И эта западная особенность совершенно не учитывается Президентом…

Полтава, Мазепа и Батурин

Полтавская битва, взятие Батурина и образ гетмана Мазепы стали еще одним «ревизионистским» проектом эпохи Ющенко. Здесь его восприятие идеологии несколько ближе к исторической правде, порядком запачканной трехсотлетней пропагандой победителей, но, тем не менее, также страдает перегибами.

Культовый образ гетмана Мазепы, несомненно, не может быть нарисован лишь одной краской. Хитрый, расчетливый, коварный и циничный политик, сын своего бурного века, он лишь в конце жизни совершил то, что может быть охарактеризовано словами Талейрана: «Это больше, чем преступление. Это ошибка». Бесславный конец гетмана был исторически предопределен, а его попытка осталась бы не особо важными событием в украинской истории, если бы не излишнее внимание к поступку Мазепы со стороны московских победителей – вплоть до церковной анафемы. Всякое действие порождает противодействие, и потому количество идеологической грязи, вылитое на злосчастного гетмана, уже в XIX столетии породило симпатии к нему со стороны русских демократов, например, декабриста Рылеева. В гетмане видели повстанца против самодержавия, но отнюдь не национального героя и тем более теоретика независимой Украины. Это ему приписали вначале в диаспоре, а затем в нынешнюю ющенковскую эпоху. Гетман, как всякий своенравный олигарх, просто не захотел в определенный момент еще больше делиться с патроном (т.е. Петром) доходами своего владения, чем явно вступил в противоречие с жесткой централизаторской политикой царя. Последнему, мыслившему глобальными категориями империи, не было дела до старых украинских вольностей, когда гетман мог спокойно править, лишь «отстегивая» «крыше» условленную сумму. Гетман испугался за свой кошелек и автономность своей власти и со страху начал искать нового патрона – вначале поляков, потом неожиданно «привалили» шведы. Но он зря боялся: не будь его же собственных судорожных «телодвижений» в отношении Карла, гетману дали бы спокойно доправить до смерти.

Интересно в этом плане и другое. Ющенко, его окружение, его идеология, его стиль жизни и его мировосприятие бесконечно далеки от того, чем были легендарные времена Мазепы. Та эпоха выглядит как зазеркалье нынешней Украины с ее продажностью, погоней за прибылью и потребительской идеологией. Хотя это, конечно, не сможет помешать празднованию проигранной войны.

А 300-летний юбилей украинско-шведского союза – лишь повод для Ющенко отчаянно найти нового лоббиста его личного стремления в НАТО. Безусловно, речь пойдет и о шведских инвестициях в украинскую экономику, однако шведы – люди прагматичные и вряд ли захотят вести дела с нынешней Украиной, где казнокрадство и коррупция пребывают на латиноамерикано-африканском уровне. Пожалуй, единственная инвестиция, которую можно ожидать, – это ремонт на шведские деньги исторических памятников на поле Полтавской битвы, и рискнем предположить, что львиная доля этих средств осядет в карманах местных чиновников.

Мазепа и Карл ХІІ остались в истории как некие легендарно-харизматические фигуры – раненая нога короля, бегство к туркам, сама личность Мазепы, породившая целую мазепинскую литературу и фактически вдохновлявшая украинское национально-освободительное движение вплоть до провозглашения УНР. А от нынешнего Президента, в отличие от Мазепы, не останется ничего, кроме сатир, фельетонов и скабрезных слухов.

ОУН-УПА и маска пчеловода

Для украинофильской маски вполне хватило бы трипольской керамики, восстановления Батурина и вышитых рубах на День независимости. Реабилитация и награждение представителей именно консервативно-революционного крыла украинского освободительного движения, имевшего много общего с германским национал-социализмом, румынской «Железной гвардией» и хорватскими усташами, нетипично для неолиберала. Экономическая программа ОУН прямо и бесповоротно отрицала капитализм, роль банков и процентную зависимость. В том, что Ющенко испытывает некий сентимент к своим де-факто идеологическим противникам, его оппоненты и критики видят, как правило, два следа – западноукраинский и американский.

Западноукраинский след ющенковской ОУНофилии сводится к рассуждениям о том, что именно Галичина поддержала Ющенко в 2004-м, и в связи с этим Президент так бурно реабилитирует верхушку ОУН, преимущественно состоявшую из галичан. Однако сторонники этой версии забывают о том, что галичане 1940-х годов, которые вели партизанскую войну против СССР, и теперешние галичане, мягко говоря, не одно и то же. Между свирепыми карпатскими шуанами и теми, кто чистит по всей Европе выгребные ямы, разница огромная. К тому же политические наследники ОУН в современной Украине – это, в массе своей, представители Центральной и Восточной Украины, а Галичина на последних парламентских выборах голосовала за БЮТ, руководство которого особого отношения к УПА никогда не демонстрировало. Последняя им просто «по барабану». Центральной Украине галицкие сантименты в отношении Шухевича, Бандеры и Бульбы-Боровця абсолютно не интересны.

Американский след можно отыскать в сотрудничестве между одной из фракций ОУН и американской разведкой. Безусловно, США более чем влияли и влияют на Ющенко и его окружение (на последнее, к слову, все меньше: уход Романа Зварыча из президентской команды означает окончательное поражение «американских парней», впрямую действовавших в ющенковском окружении). Однако вряд ли в качестве одного из рычагов влияния Америке нужна реабилитация политического движения, которое, согласно стандартам евроатлантической политкорректности, является экстремистским. Однако сложно отрицать и то, что США ведут геополитическую игру, цель которой – ослабление энергозависимости ЕС от России. Для этого хороши любые средства, а поскольку украинцы не спешат передавать свою газотранспортную систему в руки США, дестабилизация Украины остается беспроигрышным вариантом. Ведь Украина одна из немногих стран, где прошлое довлеет над настоящим.

«Русский след» Ющенко

Если говорить об идеологии, то напоследок напомним о таком факте, не слишком часто ныне всплывающем. Есть в недавней биографии Ющенко один прелюбопытный эпизод. Относится он к сентябрю 2001 – апрелю 2002 года, когда опальный премьер и звезда оппозиции занимал должность директора… Украинско-российского института менеджмента и бизнеса имени Бориса Ельцина! Это такая структура при небезызвестной МАУП – Межрегиональной академии управления персоналом, обвиняемой в антисемитских исследованиях и пропаганде антиеврейских настроений. И если бы дело было только в убежденном антисемитизме Ющенко. Но он отнюдь не антисемит. Просто Виктор Андреевич отсиживался на незаметной и теплой МАУПовской синекуре как типичный опальный номенклатурщик, которому нашли кресло подальше от шума политических баталий. При этом его отнюдь не смущала служба у «кровавого путинского режима». Он тогда вдруг заговорил о дружбе с великим северным соседом, об общих корнях и прочем, наверняка вспоминая полученное еще в советское время мастерство марксистского агитатора-пропагандиста. Но как только его обратно забрали в большую политику, директор института имени Ельцина снова нарядился в вышиванку и нехотя отправился на баррикады борьбы с кучмизом, подталкиваемый спонсорами, кумовьями и харизмой некой Ю.В. Тимошенко.

После этого перед нами вырисовывается… нет, не физиономия отъявленного бандеровца или даже «национально озабоченного» провинциального интеллигента. Все гораздо прозаичнее. Перед нами, увы, типичный конъюнктурщик и номенклатурный бюрократ, готовый нарядиться в любую одежду, лишь бы остаться в системе. Так что сознательного понимания украинской истории в нем просто нет, а есть самовнушение о своей великой миссии и понимание своей миссии перед мировым правительством. Более – ничего…

Петр Баобабов http://www.from-ua.com/

Проблемы безопасности

 

Дмитрий Зеркалов

Тигипко: «Власть – это не владение заводами, морями, пароходами, а эффективное управление чужой «государственной» собственностью в свою пользу под крышей Президента.»