Народный еврей Советского Союза

К оглавлению самого интересного

Соломон Михоэлс, 120 лет со дня рождения которого исполняется 16 марта, не просто целиком и полностью принадлежит советскому ХХ веку. В его судьбе отразился самый сложный и трагический отрезок нашей истории. Новая власть, пришедшая после 1917 года, сначала его вознесла, а затем убила.
Надо прямо сказать: если бы не Октябрьская революция, никогда Соломон Вовси не стал бы Михоэлсом (это был его сценический псевдоним). В Российской империи, приняв крещение, он мог бы вырваться из черты оседлости и сделаться адвокатом или врачом. Но не прославленным знаменитым актером. И короля Лира бы не сыграл с такой специфической внешностью. А о Государственном еврейском театре даже речи быть не могло.

Советская власть дала Михоэлсу звание народного артиста СССР, орден Ленина, но и нагрузила общественной работой. Ни один видный деятель культуры не мог этого избежать - состоять в комитете по Сталинским премиям, депутатствовать в Моссовете, сидеть в президиумах, мотаться на государственные приемы в Кремль. Как человек добросовестный, он старательно исполнял эти обязанности. Как прирожденный артист, иногда по-своему бунтовал и фрондировал.
Яркий эпизод приводит в книге «Мой отец Соломон Михоэлс» его дочь Наталья:
«Около четырех раздался телефонный звонок. «Это квартира Михоэлса? С вами говорит летчик М. - услышала я прославленную фамилию.
- Вы не подскажете мне ваш адрес, а то ваш папаша немного выпивши, адрес свой позабыл».
Полчаса спустя отец появился в сопровождении легендарного летчика. «Вот вам папаша, в целости и сохранности. Он там сегодня немножко того… свистел», - понизив голос, он тихо свистнул…
Была у папы такая непонятно откуда взявшаяся у сына хасида блатная манера: немного выпив, он, если ему что-то не нравилось, любил вложить четыре пальца в рот и оглушительно свистнуть…. Но свистеть в Кремле? На официальном приеме?!»

Происходило это в зловещем 1937 году. Михоэлс, конечно, видел и понимал, что происходит в стране. Но сам он был человеком мирным, лояльным и, при всех своих общественных нагрузках, бесконечно далеким от политики.
Но началась Великая Отечественная война, и пришлось ему заняться политикой, причем сразу в международных масштабах. Точнее - политика занялась им. Что его впоследствии и погубило.
В 1943 году Михоэлсу поручили особо ответственную общественную работу - включили в Еврейский антифашистский комитет (ЕАК) и отправили в США, Канаду, Мексику и Великобританию с важным заданием: рассказывать о нацистских зверствах с еврейским населением и убеждать зарубежные еврейские организации помочь деньгами Советскому Союзу. Он встречался с великим ученым Альбертом Эйнштейном, с государственными и общественными деятелями.

При этом пришлось неожиданно открыть в себе и проявить дипломатические таланты: в Лондоне у Михоэлса выпытывали, как СССР отнесется к созданию еврейского государства в Палестине, которая на тот момент еще оставалась английской колонией. Тема была предельно деликатной, актер не был уполномочен советским руководством высказываться по такому щекотливому вопросу, но пришлось что-то говорить, выкручиваться... В общем, он блестяще справился с заданием.
И расплатился за это головой. После войны, в 1949 году, весь Еврейский антифашистский комитет был разгромлен. Многие историки утверждают, что под конец жизни Сталин ударился в антисемитизм. Вполне возможно, если вспомнить национальную окрашенность пресловутого «Дела врачей-убийц», под которое попал, кстати, двоюродный брат Михоэлса, главный терапевт Советской армии Мирон Вовси. Но в истории с ЕАК это не играло принципиальной роли. Комитет мог быть хоть армянским, хоть удмуртским, судьба его была предрешена.

Сталин с болезненной подозрительностью относился ко всем отечественным организациям, имевшим разветвленные международные связи, даже самым безобидным, вроде эсперантистов или филателистов. А тут - целая контора, специально созданная для того, чтобы наводить и укреплять эти международные связи. Пока в ней была необходимость, ее использовали по полной программе. А затем всех членов ЕАК объявили шпионами и расстреляли или отправили в лагеря.
Всех, кроме Михоэлса. Он был тайно убит еще в 1948 году в Минске. Его смерть объяснили несчастным случаем, самого народного артиста СССР удостоили официальных государственных похорон по высшему разряду, а Государственному еврейскому театру присвоили его имя.
Почему ради актера было сделано столь красноречивое исключение? Некоторые поступки «вождя народов» с трудом поддаются логическому объяснению. Но в данном случае, наверное, помешал международный авторитет, завоеванный Михоэлсом во время той зарубежной поездки, после которой прошло всего пять лет. Даже Сталин вынужден был с этим считаться.
Потом, посмертно, задним числом, в начале 1953 года недавнего фактического полномочного посла СССР при международных еврейских организациях все-таки объявили шпионом. Его имя вычеркнули из истории. Но ненадолго. Уже в апреле того же года, после смерти вождя, Лаврентий Берия отправил в Президиум ЦК КПСС совершенно секретный доклад, где подробно изложено, кто и как убивал артиста по прямому указанию с самого верха. С душераздирающими деталями: «Было решено Михоэлса через агентуру пригласить в ночное время в гости к каким-либо знакомым, подать ему машину, привезти на территорию загородной дачи Цанава Л.Ф. (главы МГБ Белоруссии - Н.Т.), где ликвидировать, а потом труп вывезти на малолюдную (глухую) улицу города, положить на дороге, ведущей к гостинице и произвести наезд грузовой машиной... Так было и сделано».

В перестройку этот документ стал достоянием гласности. Одну из копий передали дочерям Соломона Михоэлса. Между прочим, когда они уехали в Израиль, то обнаружили, что там их отца никто не знает, кроме таких же эмигрантов из СССР. Слава его осталась на родине. Здесь регулярно проводится фестиваль искусств его имени. Истинно народный артист, он включен в пантеон отечественного искусства, и оттуда его имя уже не вычеркнуть.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Николай Троицкий, политический обозреватель РИА Новости

Проблемы безопасности

 

Дмитрий Зеркалов

Тигипко: «Власть – это не владение заводами, морями, пароходами, а эффективное управление чужой «государственной» собственностью в свою пользу под крышей Президента.»