Руси, оказывается, креститься не надо было

К оглавлению самого интересного

Справка KM.RU
Владимир Владимирович Познер (род. 1 апреля 1934 г., Париж) – советский и российский тележурналист, телеведущий, первый президент Академии российского телевидения (1994-2008).

Познер знает всё. Совсем как уважаемая Тамила из фильма про Будулая. Во всяком случае, берется рассуждать обо всем. Знает он мальца и про православие. Свои взгляды по этому поводу он недавно изложил на своей же персональной странице в интервью, которое, очевидно, дал сам себе.
Итак, хватаемся за стул и – поехали. «Я думаю, что одна из величайших трагедий для России – принятие православия», – заявил Познер. Теперь прокашляемся и зададим ему вопрос: «А что, г-н тележурналист, надо было оставить Перуна?» Статный, между прочим, был бог: «волос – серебряный, ус – золотой», как описывали его статуи современники. Громовержцем значился. И самое главное – жертвы человеческие принимал, в т. ч. малыми детьми. Пусть бы оставался до нашего времени. Капища бы всюду стояли. Подумаешь, жертвы людьми, мелочь какая! А может, вы хотите сказать, что надо было принять ислам, в ту пору совсем еще молодой, иудаизм или что-нибудь другое?

Но нет: по словам Познера выходит, что самая подходящая религия – протестантизм. Он говорит, что если взглянуть на христианские страны Европы, оттолкнуться от таких определений, как «демократия, «качество жизни», «уровень жизни», и распределить страны именно по этим параметрам, то на первом месте будут протестантские страны, потом – католические. Т. е. России, на худой конец, сгодился бы и католицизм.

Но с последним выходит маленькая неувязочка. Дело в том, что Западная Украина в свое время приняла католицизм, а что-то он ей никакого особого процветания и демократии не принес. Как и соседней Польше, кстати. Бедность в католической окраине Украины стояла еще та: у крестьян, в частности, не хватало денег даже на то, чтобы устроить дощатый пол, жили с глиняными (сам видел в старых хатах). Но это так, к слову. Да и в соседней католической Польше особого благополучия от католицизма не наблюдалось. А в наше время в католической Бразилии уровень жизни что-то тоже не больно высок.

«И лишь потом (идут) такие, как Россия, Греция, Болгария и т. д. И это – совершенно не случайные вещи, потому что более темной и закрытой религией является православие», – продолжает Познер атаковать нелюбезную ему веру.

А какая религия – совсем светлая и открытая? Назовите, please. Что вы нам присоветуете?.. Но нет, совета не слышно. От него г-н Познер благоразумно воздерживается. Зато он считает, что именно от Церкви идет «боязнь Запада и рассмотрение Запада как чего-то опасного и аморального».

Это да, г-н комментатор, тут вы правы. Нет на свете ничего более морального, чем Запад, здесь и сомневаться нечего. Достаточно вспомнить, что такая «моральная» вещь, как сексуальная революция, пришла к нам именно с Запада, однополые браки – тоже. Да и парады любви (знаете, где такие полуголые раскрашенные парни, похожие на сумасшедших) – оттуда же. А что может быть моральнее и возвышеннее, чем брак мужчины с мужчиной, а женщины – с женщиной? Разве что брак кого-нибудь из них с собакой или козой, но это пока еще не очень распространено.

«Русская православная церковь больше всего напоминает мне КПСС с политбюро, которое состоит из митрополитов, и с генеральным секретарем, который называется патриархом. Я считаю, что Русская православная церковь нанесла колоссальный вред России», – считает Познер.

Ну, не знаю, г-н Познер, насчет КПСС и Политбюро, не бывал ни там, ни там. Но ведь любая иерархическая структура строится по одним и тем же принципам. В католической церкви, например, есть папа, кардиналы и т. д. Тоже скажете, что она похожа на КПСС? Сравнение ваше выглядит притянутым за волосы. Что же касается колоссального вреда, нанесенного России, то это сделала не церковь, а либерально-перестроечные деятели, к которым относитесь и вы тоже. Вот это уж был вред так вред, нескоро такой забудется.

По словам Познера, в России не было Возрождения, а в Западной Европе было, потому что «смогли отойти от темных составляющих Церкви». Ну так ведь в России не было и инквизиции. За ведьмами не охотились, на кострах никого не сжигали, в реках несчастных баб не топили, как в вашем любимом католицизме. И ученых, заметьте, совсем не трогали.

«Православная церковь вмешивается в политику, где ей совершенно нечего делать. В школьное образование. Она чрезвычайно агрессивна», – полагает тележурналист.

А какая церковь не вмешивается в политику и в школу? Любая церковь в той или иной степени делает это. И что вы можете порекомендовать? Пусть в нашу политику и образование вмешивается другая церковь? Какая, например? Вам которая больше нравится?

Еще Познер сообщил, что по образованию он – биолог, физиолог человека, и для него «совершенно очевидно, что после смерти ничего нет». Ну, теперь все встало на места. Биологи бывшими не бывают. Уж если человек стал один раз биологом, то это навсегда, на всю жизнь. И знание религиозных тонкостей у него врожденное: никто его не учил, а он все равно все знает и щедро делится с нами.

Только, вы уж не обессудьте, г-н Познер, знания ваши про православие напоминают кухонный разговор двух не очень трезвых интеллигентов, которые наливают после каждой третьей фразы и благодаря этому проникают в такие глубины, о которых раньше и помыслить не могли. Только зачем выводы таких кухонных дискуссий выставлять на всеобщее обозрение?

А по большому счету, Познеру нет дела ни до России, ни до православия. Не родные они ему. Вот что он говорит по этому поводу: «Для меня в гораздо большей степени дом – это Франция, и не Америка в общем, а, в частности, Нью-Йорк, где я вырос. Я многое люблю в России, но сказать, что я люблю Россию... Ну, я ее люблю как что-то не свое. Это – не мое. Я все равно чувствую себя чуть-чуть чужим».

Стало быть, этот монастырь для вас – чужой? Ну так и не суйтесь тогда в него со своим уставом. Сами разберемся.
Источник: KMnews
Леонид Рудницкий
Журналист, писатель, публицист

Проблемы безопасности

 

Дмитрий Зеркалов

Тигипко: «Власть – это не владение заводами, морями, пароходами, а эффективное управление чужой «государственной» собственностью в свою пользу под крышей Президента.»