И. Шафаревич. ТРЕХТЫСЯЧЕЛЕТНЯЯ ЗАГАДКА: Существует ли "еврейский вопрос"?

Сионизм. Талмудистское еврейство в порабощении России и Украины

Евреи не раз играли судьбоносную роль в истории нашей страны: в революционном движении, экономике и прессе до революции 1917 г.; в аппарате власти: партии, ЧК-ОГПУ-НКВД, руководстве основных наркоматов - после революции. Их роль колоссальна в современной жизни: в партии, аппарате пропаганды и культуры, в формировании отношения Запада к СССР, в управлении общественным мнением. И несомненно, их влияние будет не меньше в предвидимом будущем. (Через лет 15 после того, как этот текст был написан, события конца 1980 -х - 1990-х годов, мне кажется, полностью подтвердили эту мысль. Подробнее см. Главу 15).

Казалось бы, к этому поразительному и важному явлению независимая мысль в нашей стране должна была бы постоянно возвращаться. По многим причинам этого, однако, не произошло - и не только сейчас, так было и в прошлом. Среди небольшого числа исключений Достоевский, вообще замечавший многое, скрытое ещё от других, посвятил "еврейскому вопросу" более ста лет назад несколько глубоких статей. Он начинал так:

О, не думайте, что я действительно затеваю поднять "еврейский вопрос". Я написал это заглавие в шутку. Поднять такой величины вопрос, как положение еврея в России и о положении России, имеющей в числе сынов своих три миллиона евреев - я не в силах. Вопрос этот не в моих размерах.

Конечно, эти слова не являются выражением авторского кокетства: очевидно, Достоевский чувствовал, что современность ещё не давала ему ни нужных фактов, ни точек зрения, чтобы приблизиться к пониманию истинных корней затронутого им вопроса (такие намёки в его статьях есть). Протекший век снабдил нас массой новых фактов на эту тему. Боюсь, однако, что положение со времён Достоевского не стало более благоприятным: потому что, кроме фактов, время принесло с собой и множество мифов, табу, да и прямой лжи - и всё это забаррикадировало и самые подступы к "еврейскому вопросу". Так что и в этой работе я не ставлю себе цели "поднять еврейский вопрос" - уж тем более он и "не в моих размерах". Но я хотел бы попытаться хоть начать его обсуждение в свете нашего громадного опыта, хоть помочь расчищать путь к пониманию того, что он значит для русских (т.е. в рамках "русского вопроса") .

Прежде всего, нам преграждает дорогу заявление, что этот вопрос вообще нельзя обсуждать. "Не гуманно оперировать такой абстракцией как "еврейский вопрос" или "еврейство" - этим игнорируется человеческая индивидуальность, одни люди признаются ответственными за действия других. Отсюда всего шаг до отправки в лагеря или газовые камеры по классовому или расовому признаку", - подобные возражения приходится часто слышать. Однако "обсуждение" любого социального или исторического явления невозможно без введения каких-то общих категорий: государств, наций, сословий. Это очень важная компонента социального или исторического анализа и в других случаях никаких возражений не вызывает. Почему можно говорить о влиянии, которое эмигрировавшие из Франции гугеноты оказали на развитие капитализма в Германии, но неморально ставить вопрос об аналогичном влиянии евреев? Можно обратить внимание на то, какую роль играл многонациональный характер России в русской революции, но "не интеллигентно" интересоваться тем, какова, в частности, была роль евреев? Вряд ли можно ответить на подобные вопросы, если только не принять, что к евреям и другим народам следует прилагать разные мерки. Надо лишь иметь в виду, что мы оперируем некоторой абстракцией и не абсолютизировать ее.

Более убедительно на первый взгляд выглядит другое возражение - утверждение, что никакого вопроса вообще не существует, что понятие "еврей" или "еврейский народ" есть пустая абстракция, не отвечающая никакой реальности. Так, современный (XX в.) французский философ Раймон Арон спрашивает: что общего между йеменским и американским евреями, даже если оба живут в Израиле? Да гораздо раньше и Сталин задавал тот же вопрос: что общего между кавказским и американским евреями? Но ответ, оказывается, хорошо известен многим евреям - авторам, выступающим с позиций еврейского национализма Вот суждение на эту тему виднейшего вождя еврейского национализма в XIX веке - Гретца, написавшего ( первую полную) 11-томную "Историю еврейского народа". К середине XIX в., пишет он в последнем томе этой "Истории", некоторые еврейские националисты начали жаловаться, что под влиянием контактов с европейской культурой, в результате предоставления им равноправия, евреи стали терять свою над - государственную сплочённость. Но вот в 1840 г. в Сирии, в Дамаске, возникло дело по обвинению нескольких евреев в ритуальном убийстве католического монаха. И сразу обнаружилось:

какая чудесная взаимосвязь нерасторжимо соединяет члены еврейского мира, как ещё прочны узы невидимо, бессознательно стягивающие их, как первая же угроза еврейству заставляет биться в патриотическом порыве сердца всех евреев на земном шаре: любых партийных толков, вольнодумца-реформатора совершенно так же, как несгибаемого ортодокса, государственного деятеля, по видимости отошедшего от еврейства так же, как погруженного в Каббалу и Талмуд начётчика, в весёлой Франции так же, как в задумчивой Азии.

Во главе движения за освобождение арестованных в Дамаске евреев стали: французский политический деятель Адольф Кремье и живущие в Англии барон Натаниэль Ротшильд и сэр Мозес Монтефиоре. Они поехали в Турцию, добились освобождения задержанных евреев и заставили даже убрать гробницу убитого монаха из церкви капуцинского монастыря. Казалось бы, действительно, что общего у барона Ротшильда и сэра Монтефиоре с сирийскими евреями? Но какая-то "нерасторжимая связь" существует. И существует она не с прошлого века. Вот свидетельство, относящееся ещё к античности (оно принадлежит известному историку Моммзену).

Как многочисленно было даже в Риме еврейское население ещё до Цезаря и как стойко держались уже в то время в племенном отношении Евреи, указывает нам замечание одного из современных писателей, - что для наместника бывает опасно слишком вмешиваться в дела Евреев своей провинции, так как по возвращении в Рим ему предстоит быть освистанным столичной чернью.

Вот таким - как единый живой организм, немедленно реагирующий на болезненное раздражение любой его части - проходит еврейство через всю историю, вплоть до наших дней. Любой острый для еврейства вопрос немедленно подхватывается прессой всего мира, - как было, например, с "Делом Дрейфуса", "Делом Бейлиса" или "Делом врачей". С начала этого (т.е. XX) века переговоры русского правительства о займах наталкивались в Англии, Франции, Америке на сопротивление еврейских банкирских домов, ставивших условием изменение положения евреев в России. То есть интересы русских евреев были, например, для английских Ротшильдов важнее их собственных финансовых интересов! Дело доходило до организованного международного бойкота, причём банки, пытавшиеся его нарушить, подвергались давлению и наказаниям. Президент Тафт в 1911 г. аннулировал русско-американский торговый договор 1832 г. под давлением еврейских кругов Америки, возмущённых положением евреев в России и, в частности, тем, что по русским законам туда был ограничен въезд евреев. Симметричная ситуация, когда торговый договор не был заключён из-за того, что евреям не разрешался выезд из СССР, - сложилась на наших глазах (закон "Джексона-Вэника").

И еще недавно можно было прочитать в газетах или услышать по радио о демонстрациях и петициях, скажем, бельгийских евреев в защиту, по их мнению, притесняемых евреев советских. Ведь это поразительно: если бы они встретились - советский еврей и его европейский защитник, то скорее всего не смогли даже объясниться. Что же их связывает? Не язык, не территория или любовь к родному ландшафту, не государство, не культура, теперь даже, как правило, не религия. По-видимому, и сами евреи часто только ощущают эту связующую их силу, но не могут дать ей рационального объяснения. Например, в статье, напечатанной в современном журнале, издающемся на русском языке в Израиле, автор, американский еврей, пишет:

Для большинства американских евреев, которые образуют сейчас верхушку американского среднего класса, то, что выделяет их как евреев, - это определённого рода ощущение близости (...). Пожалуй, точнее всего было бы сказать, что они "чувствуют что-то такое"... Вот это "что-то такое" и составляет основу их ощущений еврейскости. Такое маленькое "что-то..." (...). И это, оказывается, весьма специфическая вещь - быть выделенным, принадлежать к этой группе. Настолько специфическая, что люди не хотят отдавать ощущение этой принадлежности и выделенности, не хотят "обменивать" его на что-либо иное.

А Фрейд, обращаясь к современному "бунтарю", говорил: "Если бы у него спросили, что есть в тебе иудейского, когда ты покинул все, что имел общего с соотечественниками, он бы ответил: ещё многое, вероятно самое главное".

Эти высказывания, на которые я обратил внимание еще давно, подтверждаются другими, более поздними. Например, публицист, живущий в Германии, представительница уже "третьей волны" эмиграции, С. Марголина пишет:

Еврей - не фантастическая выдумка. Его самосознание начинается с ощущуения "отличности" .Оно коренится в традиции избранности, которая, потеряв религиозную непосредственность, реализуется в мирской форме чувства превосходства и нарциссизма.

Тут часто выдвигается другое возражение: если в какой-то степени и существует самосознание евреев всего мира как единого целого, то причина его лежит не в евреях, а в той ситуации, в которой они оказались - это общее свойство рассеянных и гонимых народов. Заметим, что это возражение всё же признает существование того явления, которое мы обсуждаем, предлагая лишь его объяснение. Но и объяснение не кажется убедительным. Оно есть отражение общей концепции, согласно которой деятельность организма, человека, общества - направляется не внутренними стимулами, а влиянием окружающей среды. Концепция эта заимствована из биологии (дарвинизм, бихевиоризм), но и там, кажется, перестаёт быть популярной. В интересующем же нас случае вопрос, можно сказать, доступен экспериментальной проверке, так как кроме евреев было столько народов, терявших своё государство! - но судьба их всех была совсем иной, чем у евреев. Государство вандалов было разрушено Византией, и о вандалах больше никто ничего не слышал, а еврейское государство разрушали и Ассирия, и Вавилон, и Рим, но в конце концов разрушились-то они, а евреи существуют до сих пор! Русская революция выплеснула за границу многочисленную эмиграцию, в большинстве своем накалённую патриотическими чувствами, всеми силами стремившуюся сохранить связь с Россией - и уже внуки эмигрантов еле говорят по-русски и испытывают к России в лучшем случае сентиментальный интерес; а влияние на политическую жизнь мира или тех стран, где она обитала, эмиграция не оказывала просто никакого. Поразительный пример даёт Америка. Почти все её жители в том или ином поколении - эмигранты, но, за одним единственным исключением, их национальные интересы оказывают очень маленькое влияние на политику США. Там много немцев, но это не помешало Америке в двух последних войнах воевать против Германии. Зато интересы еврейской части населения США просто доминируют в политике: им приносится в жертву и торговые сделки с СССР и проблема снабжения нефтью с Ближнего Востока. Дальше мы приведем и другие примеры.

Многие обращали внимание на это поразительное явление. Например, М.О.Гершензон писал:

История евреев(....) слишком странна своим разительным несходством с историей прочих народов...

Он привлекает такой образ:

Сравнительно с большинством растений, прикрепленных к месту, растение, скитающееся по морю, ненормально... Оно ( еврейство - И.Ш.) похоже на те растения, блуждающие по морю, которых корни не врастают в дно.

Надо, наконец, признать, что жизнь человечества управляется не тривиальной логикой, что в ней есть общие правила, но есть и исключения из них, и что судьба евреев - один из примеров этого. Такое признание принесёт неоценимую пользу тем, что предостережет от веры в примитивные, тривиальные решения: например, в то, что еврейский вопрос, бывший 30 веков загадкой для человечества, разрешится в результате ассимиляции или издания особых законов, регулирующих положение евреев.

Вполне понятно нежелание расстаться с простыми, привычными взглядами. Так не хочется отказываться от "разумной", "логичной" точки зрения: евреи - де - народ как другие; только крайние еврейские националисты, да крайние ненавистники евреев, представляют их (сходясь в своей крайности) либо посланцами небес, либо исчадием ада; конечно, они народ с трудной историей, удивительно сплочённый, но поставь других в те же условия - и результат был бы тот же. Отказавшись от такой точки зрения, попадаешь, как кажется, в область каких-то фантазий, мистики (да и обидно даже признавать за другими какие-то особенные, уникальные черты). Автор по себе знает, как трудно расставаться с таким взглядом, как долго приносишь ради этого в жертву и логику, и факты - до тех пор, пока не осознаешь совершенно ясно, что борешься с очевидностью. Не только евреи не такой же народ, как все, но между ними и другими народами нет промежуточных ступеней, здесь какое-то нарушение непрерывности. А когда другие народы попадают в положение, похожее на то, в котором находятся евреи, то это только подчёркивает их различие. Нельзя отрицать существование этой силы, которую Гретц назвал "чудесной взаимосвязью", соединяющей евреев мира: слишком часто и слишком мощно она воздействует на жизнь человечества. То, что ни мы, ни, вероятно, сами евреи, не понимают, при помощи каких факторов эта сила действует, не ставит под сомнение её существование: не станет же физик, наблюдающий какое-то явление, отрицать его только потому, что пока не может его объяснить. Дальше мы и будем исходить из такой точки зрения, т.е. существования некоей социальной силы, действующей как единое целое, которую можно назвать "еврейским влиянием в мире" или "еврейством". Мы не будем пытаться анализировать внутренние стимулы, движущие эту силу и направляющие её в ту или иную сторону. Не будем даже задаваться вопросом, все ли евреи или только некоторые подчиняются действию этой силы: те, которые ей подчиняются, те и образуют "еврейство". Нас будет интересовать, на что эта сила реагирует, как меняется её точка приложения. Только в этом смысле мы будем говорить о её "целях".

Существование этой силы собственно и составляет "еврейский вопрос". На протяжении работы мы попытаемся указать её проявления в самых различных исторических ситуациях - от седой древности до наших дней. Но в чём же, собственно говоря, "вопрос"? - почему наличие этой силы (если допустить, что наши аргументы, доказывающие, что она существует, убедительны) - почему этот факт важен, воспринимается как вопрос, обращенный к нам от имени Истории? Причина, видимо, в том, что сила эта чаще всего проявляется, когда рушатся некоторые традиционные жизненные уклады - и является фактором, способствующим их радикальному и безжалостному разрушению. Вся история демонстрирует как бы сосуществование двух трудно соединимых, разнородных сущностей. Сосуществование, выливающееся в конфликты, в которых страдает то одна, то другая сторона. Резня, произведенная казаками Хмельницкого в еврейском местечке Немиров, как бы воскресает в резне арабов в палестинской деревне Дейр Ясин, в лагерях беженцев Шабра и Сатила в Ливане. Да примеры проходят через всю историю, мы встретим их во множестве и в этой работе. В конфликтных ситуациях такого масштаба поиски "виновника" вряд ли продуктивны. Важнее осознание самой ситуации. Именно исключительность, необычность истории еврейства и объясняет то, что она так постоянно привлекала к себе человеческую мысль. Воспринималась как Загадка.

Как мы уже говорили, интересующая нас сила проявляется на очень большом отрезке Истории. Поэтому, чтобы подметить какие-то её черты, надо и рассматривать её на всём этом промежутке. Здесь мы приведём очень краткую её характеристику, самое сжатое описание её за тот исторический период, когда её можно наблюдать. Это - подготовительная работа для тех, кто в будущем попытается глубже осмыслить её воздействие на судьбу нашего народа или всего человечества, как бы исторический фон, на котором эту проблему, как мне кажется, следует рассматривать.

Мы сталкиваемся тут с областью, которой посвящена громадная литература. Мы же, в этой работе, будем опираться лишь на небольшую часть этих источников. Здесь играет роль не только очевидная причина - неспособность автора охватить всю литературу (часто невозможность достать источники, кажущиеся интересными). Существеннее то, что литература эта в большей своей части исключительно тенденциозна и вызывает мало доверия. Те возражения против обсуждения "еврейского вопроса", которые приводились в начале параграфа, являются не просто укоренившимися стереотипами мышления - это почти догматы некоторого мировоззрения и неподчинение им вызывает иррациональную ярость. Силу пылающих тут чувств показывает диапазон аргументов, выходящих далеко за рамки интеллектуальной дискуссии. Достаточно напомнить, что сейчас в ряде стран Запада даже публичное выражение сомнения в цифре 6 млн. евреев, погибших от рук нацистов - уголовно наказуемо тюремным заключением. По этой статье ряд лиц и наказаны - одни отсидели свой срок, другие - скрываются, третьи - уволены без надежды найти работу и без права на пенсию. Да и я сам, в период как раз расцветавшей в нашей стране свободы и либерализма, лишь попытался коснуться печатно "вопроса", сразу встретился с публичным требованием, чтобы моими произведениями занялось КГБ (тогда оно ещё так называлось). И это со стороны публициста, прокламировавшего преданность демократии! Тогда я впервые обнаружил, что одно другому не противоречит. А это у многих порождает осторожность, самоцензуру - того самого внутреннего редактора, которого все помнят по временам коммунистического строя.

Естественно, что такое пристрастное и одностороннее освещение важного вопроса вызывало, в качестве реакции, появление многих произведений противоположного направления, столь же тенденциозных. В частности, за последнее десятилетие - в нашей стране. И они полны мыслями или сообщаемыми фактами, которые именно из-за крайнего полемического стиля работ внушают сомнение. Тут я сошлюсь на последнюю, по-видимому, работу В.В.Кожинова, опубликованную ещё при его жизни. Она напечатана в выходящем в Минске журнале "Святая Русь" и посвящена разбору недавно вышедшей так же, в Минске, книги "Война по законам подлости". Как говорится в статье Кожинова, книга посвящена в основном "еврейскому вопросу", но в ней свалены в одну кучу вопрос, как он говорит, "чрезвычайно существенный и чрезвычайно острый" и множество предвзятых мнений, непроверенных слухов и мифов, сложившихся вокруг него. К числу их Кожинов относит внушаемый книгой взгляд, что "всё зло в мире исходит только от одних евреев", а также что "все евреи всех времён - злейшие враги России и всего мира". К той же области от относит множество непроверенных и неправдоподобных "фактов", содержащихся в книге, например, "Завещание Сталина" и вообще представление о Сталине как принципиальном и последовательном борце с еврейским влиянием ("сионизмом"). А в особенности длиннейший список политических деятелей, не симпатичных авторам, а потому скопом зачисляемых в евреи, с указанием их "истинных" фамилий, неизвестно откуда взятых, например: Хрущев, Суслов, Горбачев, Ельцин, Черномырдин, даже Геринг и Геббельс. Я привел указание на эту книгу лишь как один пример. Как же тогда извлекать из литературы те или иные факты, как ориентироваться в человеческих взаимоотношениях, составляющих в целом этот "вопрос"? Надо было бы ограничиться источниками, заслуживающими доверия - но "заслуживающими доверия" с чьей стороны? С какой точки зрения?

И все же мне кажется, что существует ряд признаков, дающих возможность отобрать источники (или определенные части их), которым можно доверять, хоть в какой-то степени. Я перечислю эти признаки. На протяжении работы я буду именно такими источниками пользоваться.

Во-первых, это те, которые можно назвать "первоисточниками". Например, Ветхий Завет. Переводы его, за исключением некоторых деталей, не вызывают, видимо, сомнений, так что по нему можно достаточно надёжно судить о духе иудаизма. К той же группе источников можно отнести Талмуд и различные комментарии к нему (например, "Шулхан Арух"). Вопрос о том, какими переводами здесь пользоваться - более сложный, мы к нему в своём месте вернёмся.

Другой группой источников являются работы еврейских авторов. Например, книги очень тщательного еврейского историка Гершона Шолема. Или высказывания таких влиятельных еврейских мыслителей как Ахад-Хаам или М.Бубер, книга основателя сионизма Герцля, воспоминания одного из вождей этого движения Х.Вейцмана.

К третьей группе можно отнести работы еврейских авторов, выступающих как евреи, но противников господствующей в некоторых еврейских кругах тенденции. Примером является книга "Россия и Евреи", изданная в 1923 г. шестью евреями, находившимися в эмиграции. Они ни в коей мере не отрекаются от своего еврейства. Но всю книгу пронизывает убеждение, что живущие в России евреи должны прежде всего мыслить себя гражданами России. И эта точка зрения приводит их к совершенно новым выводам по таким вопросам, как участие евреев в подготовке революции, в утверждении большевистской власти в Гражданской войне и т.д. - вплоть до неожиданной в устах еврейских авторов оценки еврейских жертв в еврейских погромах времен гражданской войны. Другой пример - С.Марголина, которую мы уже цитировали. Она пишет, например:

Вопрос о роли и месте евреев в советской истории - один из важнейших, хотя одновременно один из наиболее табуизированных вопросов нашего времени.

Другой книгой такого типа является "Еврейская история - еврейская религия. Тяжесть трёх тысячелетий" Израиля Шахака (опубликована по-английски в 1994 г.). Автор является еврейским патриотом и патриотом государства Израиль. Он родился в Польше в 1933 г., получил еврейское религиозное образование, переселился в Израиль в 1945 г., служил там в армии. Именно исходя из своей патриотической еврейской позиции, автор считает гибельной средневековую раввинистическую идеологию, господствующую, по его мнению, сейчас в Израиле. Он призывает:

приступить к честной оценке еврейского прошлого, осознать, что еврейский шовинизм и чувство избранности существуют и открыто пересмотреть отношение иудаизма к неевреям.

К четвёртой группе источников я отнесу высказывания, содержащиеся в исторических сочинениях, которые в других, широко известных вопросах, зарекомендовали себя объективно. Или утверждений авторов, репутация которых общепризнанна - таких как социологи М.Вебер и В.Зомбарт.

Пятой группой являются, по-моему, утверждения, снабженные четко проверяемой ссылкой. В качестве примера приведу книгу Д.Рида "Спор о Сионе". Книга довольно четко распадается на две части. В одной из них излагается точка зрения автора, согласно которой в течении нескольких тысячелетий маленькое племя (или каста) левитов планомерно устанавливает власть над миром. Им руководит тайное правительство, находящееся то в Палестине, то в Персии, то в Испании, то в Польше. Его орудием являлся, в частности, тайный орден иллюминатов, совершивший Французскую революцию. Эта линия продолжается, как утверждает автор, приблизительно до 1950-х годов, когда была написана книга. Я не берусь поддерживать или опровергать такую картину. Но заметно, что когда автор говорит о конце XIX в. или о XX веке, характер изложения резко меняется. Он приводит множество ссылок на книги и газеты, которыми можно пользоваться, не обязательно принимая набросанную выше картину. Автор был, видимо, крупным журналистом-международником, сохранил в своем архиве вырезки из газет по интересовавшему его вопросу. Некоторые книги, на которые он ссылается, я достал - они полностью соответствуют тому их изложению, которое даётся в книге. (Например, пользуясь библиографией этой книги, я познакомился с потрясающей историей преследования христианства в Мексике в 1920-е г.г. Об этом же написал несколько ярких книг писатель Г.Грин.) Если в этой книге приводится текст, взятый в кавычки и сопровождаемый ссылкой (например, "Нью-Йорк Таймс", 11 октября 1956 г.) - то трудно представить себе, что автор его попросту выдумал. Общая концепция автора как раз плохо подтверждается последующими событиями - он утверждает, например, что еврейское господство над миром осуществляется путем подчинения Запада Советскому Союзу! Но множество конкретных фактов, снабженных точными ссылками, очень полезно. То же можно сказать о книге современного американского автора Д. Дюка "Еврейский вопрос глазами американца". Его суждения о русских делах часто вызывают сомнения. Например, уже в предисловии он сообщает, что "в первом правительстве Коммунистической России было только 13 этнических русских и свыше 300 евреев из общего количества 384 комиссаров". О каком правительстве и каких комиссарах говорит автор? Совнарком был несравненно малочисленнее, комиссары же были в каждой армии, полку, роте. Их были тысячи. Судя по другим источникам, цифра в "384 комиссара" восходит к журналисту Вильтону, который был корреспондентом газеты "Таймс" в России во время революции. Возможно, что Вильтон имел в виду определенный список фамилий, зная который мы могли бы судить, насколько убедительную картину он дает. Но без такого списка это утверждение превращается в типичный пример высказывания, которое невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть, так как сам смысл его непонятен. Но хуже того, по чисто-американскому вопросу Дюк пишет о "сотнях тысяч американских солдат", погибших во Вьетнаме. Стандартная цифра американских потерь во Вьетнаме, которую обычно приводят - 50 тысяч. Если у автора есть основания сомневаться в этой цифре, то было бы очень важно (для самих американцев), чтобы они были приведены - чего в книге нет. Но, с другой стороны, в книге имеется большое число цитат из конкретных книг, которые мне удалось достать и проверить, что цитаты точны. Поэтому я считаю возможным привести цитату из этой книги (снабженную точной ссылкой) которую я сам проверить был не в состоянии. Другим такого же типа источником являются личные впечатления . Их можно найти и в книге Д.Рида. Особенно много их в книге Шульгина, свидетеля многих драматических событий нашей истории - и одновременно, острого наблюдателя. В его книге, посвященной русско - еврейским отношениям, проявляется распространенный недостаток его поколения - он не выверяет тщательно приводимые им факты. Например, в книге есть список псевдонимов некоторых революционных деятелей. Уже в 1929 г., когда Шульгин писал свою книгу, существовало много справочников, по которым он мог бы установить, что истинная фамилия Зиновьева - Радомысльский, а не Апфельбаум, Урицкий - не псевдоним. И подлинная фамилия, Мартынова - Пиккер, а не Зибар (хотя это и не ставит под сомнение его главного утверждения - что громадное число большевистских вождей еврейского происхождения имело русские псевдонимы). Но личные впечатления и наблюдения Шульгина от этого не менее интересны.

Наконец, шестой группой источников можно назвать такие, которые в "доверии" просто не нуждаются - это умозаключения, об убедительности которых каждый может судить сам.

Таким образом, все же можно набрать достаточное количество источников, на которые возможно опираться.

В настоящей работе каждая цитата не будет сопровождаться ссылкой, чтобы не загромождать текст. Но в конце каждого параграфа приводится литература в которой интересующиеся могут найти приводимые в этом параграфе факты, а также много интересного на ту же тему.

ЛИТЕРАТУРА

Достоевский Ф.М. - "Дневник писателя" за 1877 г.

Шафаревич И. Русофобия. Сочинения Т.2. М. 1994.

Graetz H. - Geschichte der Juden, Bd.11.

Моммзен Т. - Римская история, т. III.

Журнал "Красный Архив", т.т. IY, YI, X.

Журнал "22", Тель-Авив, 1978 г.; Дон Левин - "На краю соблазна".

Кожинов В. Журнал "Святая Русь", N 3, 2000.

Margolina Sonja. "Das Ende der Lugen" Berlin 1992.

Shahak Israel " Histoire juive -Religion juive. Le poids de trois millenaires" 1996.

Зеньковский В.В. " На темы историософии" в книге "Тайна Израиля" Санкт-Петербург 1993.

Рид Д. Спор о Сионе (Перевод с английского).

Дюк Д. "Еврейский вопрос глазами американца". М. 2001.

Шульгин В. В. "Что нам в них не нравится". М. 1992.

Проблемы безопасности

 

Дмитрий Зеркалов

Тигипко: «Власть – это не владение заводами, морями, пароходами, а эффективное управление чужой «государственной» собственностью в свою пользу под крышей Президента.»