Левые в отсутствие блока

К оглавлению "Актуальные темы" К оглавлению "Политическая безопасность"
К оглавлению самого интересного

Алексей ПОПОВ

В силу лучшей развитости местных структур и заслуженно наработанного авторитета коммунисты, конечно, выглядят безусловными фаворитами на левом фланге. Единственная внешняя уязвимость позиции КПУ связана с тем, что она идет на местные выборы как партия правящей коалиции (сказать «партия власти» было бы неоправданно громко). Поэтому соперники постараются привязать ее ко всем ошибкам и недоделкам правительства и президента. Это касается не только конкурентов на левом флаге, но и разного рода «оранжевых» сил, которые добивались в прошлом успеха именно за счет обыгрывания социальных проблем. Однако посмотрим, что удалось сделать коммунистам в сравнении с достижениями других левых сил в недавней украинской истории.

На Украине очень много партий. Это расхожее мнение опирается на официальные данные Минюста, согласно которым в стране существует 184 партии. К такому изобилию, как правило, относятся негативно: дескать, это затрудняет реальный политический выбор и создает прочие проблемы. Однако недавно выяснилось, что проблема появилась не там, где ее можно было вероятнее всего ожидать. Речь идет о борьбе за места в территориальных избирательных комиссиях (ТИК).

ТИК — не ВГИК

По законодательству до трех мест в каждой ТИК забронировано за каждой политической силой, имеющей в ВР нынешнего созыва парламентскую фракцию. Таким образом, 15 партий, прошедших в Раду как самостоятельно, так и в составе блоков, получали гарантированное представительство*. А все непарламентские партии имели право на три места в каждой ТИК. Но если претендентов на места оказывалось больше трех, все решала жеребьевка.

_______________________________________
* Всего в парламент прошли представители 16 партий. Однако Блок Литвина представлен в комиссиях только Народной Партией. Второй субъект блока «Трудовая партия», ставшая с прошлого года «Сильной Украиной», - судя по данным Центризбиркома, на места в ТИК по квоте этого блока и не претендовал и выступал в качестве непарламентской партии. Объяснений этому обстоятельству встречать не приводилось

Поскольку, как следует из статистики, свыше 90% партий в стране непарламентские, то логично следовало бы ожидать, что везде конкурс на вакансии в ТИК окажется примерно таким, каким в советские времена был на актерский факультет во ВГИК. Однако действительность опровергла прогнозы. Так, по информации УНИАН, жеребьевка касалась лишь 411 ТИК из 670. В остальных комиссиях, то есть в 39%, конкурса вообще не было!

А там же, где конкурс был, наблюдалось чуть более двух человек на место — 2781 кандидатура на 1233 вакансии была подана 116 партиями. Т. е. в среднем по 24 от одной партии. Впрочем, больше половины кандидатов в члены ТИК — 1399 — были поданы пятью политическими силами. Из них «Сильная Украина» получила 144 представителя (подала 363 кандидатуры), «Фронт перемен» — 272 (329), «Единый Центр» — 29 (274), СПУ — 18 (228), «Свобода» — 105 (205).

Конечно, когда одна заметная политическая сила («Фронт перемен») удовлетворяет свои претензии более чем на 80%, а другие (не менее заметные — СПУ и ЕЦ), на 8—10%, это не только вызывает недоумение, но и программирует недоверие не к одной только жеребьевке, но и к будущим результатам выборов. Однако никаких громких претензий по поводу жребия ни от социалистов, ни от единоцентристов не последовало (лишь Балога вскользь заметил о подготовке ПР к коалиции с «сильными фронтовиками» и об «удивительно правильном барабане»).

Но настоящая статья посвящена не придуманным ЦИК правилам жеребьевки, которые и создали подобное неравенство**, а особенностям партийной жизни в целом. И то обстоятельство, что 111 непарламентских партий смогли подать лишь 1382 заявки в тех теркомах, где существовал конкурс, — это уже объективный диагноз состояния этой жизни. Ведь выходит, что в среднем каждая из этих партий подала лишь 12 заявок из 411 возможных.

_________________________________________
** Жеребьевка сводилась к определению очередности партий на занятие всех мест в комиссиях, на которые она претендовала. Карточку «Фронт перемен» вытащили одной из первых, а «СПУ» одной из последних. В результате социалисты смогли взять лишь последние 18 вакансий. На эти вакансии, кроме них, претендовало еще 17 партий, которым в итоге при жеребьевке не досталось ничего

Такая статистика говорит прежде всего о том, что львиная доля украинских партий — это просто карликовые, диванные организации, которые не имеют мало-мальски разветвленной сети реальных, а не бумажных зарегистрированных структур. Конечно, эта статистика может свидетельствовать не только о подобной слабости, но и, например, о том, что некоторые партии, имеющие сеть организаций на местах, добровольно отказываются от участия в выборах, чтобы не путаться под ногами у власти (что, вероятно, связано с бизнес-интересами их национальных и региональных лидеров). Однако смысл существования партии — бороться за власть. И коль она добровольно отказывается от этого смысла, ее также невозможно считать реальной партией. Отличие от карликовых структур здесь несущественно — в одном случае мы имеем дело с бумажными партиями, в другом — с партийными муляжами в натуральную величину.

В Киеве у мемориала «Бабий яр» 29 сентября прошел митинг-реквием в память о скорбной дате. 69 лет назад — именно в этот день, в 1941 г. — фашисты начали массовые расстрелы сотен тысяч советских граждан. Эти люди стали жертвами нацистских программ «очищения» оккупированных территорий от «расово-неполноценного контингента». Митинг был организован по инициативе КПУ, Антифашистского комитета Украины, Всеукраинского союза советских офицеров и др. организаций. Не допустить на украинской земле реабилитации националистических коллаборационистов, активно прислуживавших гитлеровским оккупантам, призвал собравшихся первый секретарь ЦК КПУ Петр Симоненко. Смотрите фоторепортаж о митинге-реквиеме и материал «Будь проклят тот, кто Яр предаст забвенью» в еженедельнике «УИКЕНД» за 30.IX.2010 г.
Достижения есть!

В силу лучшей развитости местных структур и заслуженно наработанного авторитета коммунисты, конечно, выглядят безусловными фаворитами на левом фланге. Единственная внешняя уязвимость позиции КПУ связана с тем, что она идет на местные выборы как партия правящей коалиции (сказать «партия власти» было бы неоправданно громко). Поэтому соперники постараются привязать ее ко всем ошибкам и недоделкам правительства и президента. Это касается не только конкурентов на левом флаге, но и разного рода «оранжевых» сил, которые добивались в прошлом успеха именно за счет обыгрывания социальных проблем.

Однако посмотрим, что удалось сделать коммунистам в сравнении с достижениями других левых сил в недавней украинской истории.

Так, именно благодаря голосам КПУ стал возможным законодательный отказ от стремления в НАТО и внеблоковый статус, зафиксированный в законе «Об основах внутренней и внешней политики». Этого не удалось добиться Витренко при всем ее антинатовском напоре, ибо к власти она была непричастна, а в последние годы оставалась непричастной и к парламенту. Социалисты же, пребывая в 2005—2006 гг. в «оранжевой» коалиции, такой цели вообще не добивались, лишь обозначая — и очень скромно — свой неатлантизм (но никак не антиатлантизм).

Поскольку за упомянутый закон отдали голоса всего 259 депутатов, то теоретически можно говорить, что и без 27 коммунистов он мог быть утвержден. Однако на деле такой сценарий стал возможен исключительно благодаря ратификации Харьковских соглашений, где голоса фракции КПУ сыграли решающую роль. Не будь этой ратификации, которая надолго сняла проблему Севастополя, смягчила газовую проблему и ознаменовала разрыв с «оранжевым» внешнеполитическим курсом, пополнение коалиции происходило бы совсем иначе. Тогда желающие в нее войти ставили бы куда больше политических условий. И потому вопрос о НАТО решился бы в лучшем случае куда менее радикально — т. е. без законодательного закрепления внеблоковости, хотя и без активной интеграции.

Поэтому участие КПУ как самой антиоранжевой силы в коалиции является определенной гарантией и для участия во власти радикального крыла ПР, в первую очередь для пребывания в должности министра образования Дмитрия Табачника. А говоря об образовании, нелишним будет напомнить, что 12-летка в средней школе ликвидирована во многом благодаря активности коммунистов — Екатерина Самойлик соавтор соответствующего закона.

В экономической сфере стране вроде бы похвалиться особо нечем. Выход из кризиса идет достаточно медленно, и для государства, привязанного к ситуации на внешних рынках, это, увы, закономерно. Однако наполнение бюджета было бы заметно хуже без активной работы таможни, возглавляемой коммунистом Игорем Калетником.

Речь идет не просто об увеличении сборов, что выглядит ожидаемым из-за роста внешнеторгового оборота. Главное — это новые подходы и направления, которые не применялись ни во время разрекламированной программы «Контрабанде — стоп!» при Тимошенко, ни еще раньше.

Во-первых, это пресечение нелегального беспошлинного ввоза модных товаров дорогих брендов.

Во-вторых, таможня занялась ранее неприкосновенными зернотрейдерами (это большей частью не украинские, а западные фирмы, чем и объясняется особый интерес Европы и Америки к украинскому зерновому экспорту), которые, в частности, фальсифицируют в документах качество зерна, требуя завышенного возмещения НДС.

Деятельность Калетника показала, что благодаря одному только наведению порядка на таможне можно резко снизить опасность вымывания зерновых запасов и во многом решить задачу, выполнение которой обычно связывалось с квотированием экспорта зерна. При этом выгода заключается в том, что подобный контроль целиком вписывается в рамки ВТО, тогда как квотировать членам этой организации непросто.

Что же касается других экономических вопросов, то позиция КПУ, безусловно, способствовала появлению в направленном в Раду проекте Налогового кодекса налога на недвижимость. В других случаях наличие коммунистов в коалиции служило фактором, сдерживающим принятие антисоциальных решений. Так, Рада пока не решилась принять законопроект о введении пени за несвоевременную оплату жилищно-коммунальных услуг, хотя меморандум с МВФ требует принятия этого закона в сентябре.

Кроме того, именно из-за неподдержки коммунистов в Верховной Раде недавно не хватило голосов для принятия в целом закона о подобных концессиях, и документ был отправлен на повторное второе чтение. А эта проблема особо важна на предстоящих выборах, где нужно думать не столько о глобальных, сколько о локальных проблемах. Ведь ясно, что невозможно говорить ни о вступлении в ЕС отдельно взятого города, ни о таможенном союзе с Россией в границах района или поселка. Зато от этих выборов зависит, смогут ли отдать теплоснабжение и водопровод в том или ином городе в концессию частным фирмам.

А вот как бы вели себя в такой ситуации социалисты, неизвестно, особенно если бы их альянс с нынешним вице-премьером по реформам состоялся. Практически только сам Тигипко, отказавшись на президентских выборах от союза с социалистами по причине их слабости, и сохранил для СПУ лицо социальной партии.

Конечно, достижения новой власти в большинстве сфер выглядят не слишком впечатляющими, однако в целом они заметней достижений антикризисной коалиции 2006—2007 гг. Тогда удалось лишь оседлать волну мирового экономического подъема, скорректировав ошибки «оранжевых». А сделать большее объективно было вряд ли возможно из-за раздвоенности системы власти, которая и привела к досрочным выборам.

В итоге в 2007-м причастность к власти не сказалась негативно на КПУ, напротив — партия улучшила результат по сравнению с парламентскими выборами и стала бесспорным лидером на левом фланге. Сейчас же есть все основания для развития такой тенденции.

http://2000.net.ua/2000/forum/vlast/69138

Проблемы безопасности

 

Дмитрий Зеркалов

Тигипко: «Власть – это не владение заводами, морями, пароходами, а эффективное управление чужой «государственной» собственностью в свою пользу под крышей Президента.»