УКРАИНА И НОВЫЕ ПРАВЫЕ

К оглавлению "Актуальные темы" К оглавлению "Политическая безопасность"
К оглавлению самого интересного

Новые тенденции в украинском национализме: идеологические, политические и организационные аспекты

Украинский национализм играет традиционно значимую роль в общественно-политических процессах в современной Украине. Являясь идеологией сначала оппозиционных коммунистическому режиму подпольных, а затем вполне легальных общественных движений («Рух за перестройку»), он с обретением Украиной государственной независимости стал идеологией украинского государства.

Старый исторический спор, связанный с противостоянием украинского национализма Большой (Надднепрянской) Украины и Галичины, начавшийся задолго до Первой мировой войны и переросший в политическое противостояние Украинской народной республики и Западно-Украинской народной республики 1918-1920 гг., в постсоветской Украине закончился победой галицкого национализма.

Малонаселенные и аграрные по-преимуществу области Галичины дали непропорционально высокий процент представительства в высших органах власти «незалежной» Украины – и во времена первого президента Л. Кравчука, и в период «оранжевого» тандема Ющенко-Тимошенко.

Галичина обладала фактической монополией на идеологию. Она же стала местом возникновения большинства «старых» партий и организаций националистического толка и остается (наряду с Волынью) основной электоральной базой украинского национализма.

Окончательна ли эта победа? Носит ли она необратимый характер? Новейшие тенденции в украинском национализме позволяют выдвинуть гипотезу о возобновлении этой борьбы в новых политических и социокультурных условиях.

Прежде чем перейти к рассмотрению этих тенденций уделим внимание некоторым теоретико-методологических аспектам проблемы.

За последние 10-12 лет появился ряд работ, в той или иной степени посвященных современному украинскому национализму. Вместе с тем, имеющаяся в нашем распоряжении литература позволяет сделать вывод, что в самой Украине научное изучение современного украинского национализма данного явления находится в стадии становления. Сделанный нами вывод применим – в значительно большей степени – и в отношении ситуации, сложившейся в российской историографии.

При том, что достаточно значителен массив общественно-политической литературы («публицистической историографии»), объем собственно научных публикаций российских исследователей пока еще невелик.

Первая из известных нам попыток типологизации националистического спектра на современной Украине принадлежит Т.С. Гузенковой. Автор любезно предоставила нам рукопись брошюры «Националистические партии и движения на Украине на пороге XXI века». В работе дан обстоятельный анализ националистических партий Украины, в качестве критериев типологизации избраны два: отношение к России и степень радикализма.

В перечне основополагающих историографических проблем следует назвать, в первую очередь, отсутствие четкой дефиниции ключевого понятия «украинский национализм». Под данное понятие подпадают, как правило, партии и движения радикального (правого и ультраправого, по украинской терминологии) толка, имеющие в своих крайних версиях видовые черты фашистского движения. Исследователю предстоит выяснить, насколько оправдана подобная тенденция к сужению националистического спектра.

Теоретическим вопросам определения национализма посвящен огромный, почти необъятный массив литературы. В отношении украинского национализма проблема уточнения дефиниции заключается в сложности и противоречивости самого понятия украинской нации.

Не вдаваясь в дискуссию, обратим внимание на переходный, транзитный характер сегодняшнего состояния данного явления, которое следует взять в кавычки: не только этнокультурной, но и политической украинской нации не сложилось. Здесь мы вынуждены согласиться с философской рефлексией отдельных представителей украинского националистического спектра, которые полагают украинскую нацию проектом, целью, а не данностью.

Парадокс: украинский национализм существует, украинская нация – нет. Образно говоря, руками первого творится второе. Продолжается процесс искусственного конструирования украинской нации. И главную проблему составляет цивилизационная, социокультурная и ментальная мозаичность украинского государства.

В первую очередь, не прекращающееся сопротивление русской Новороссии (Юго-Востока) украинскому культургерству. Как мы увидим, задачу по украинизации Новороссии берет на себя – на правах младшего партнера государственной власти - украинский национализм. Поскольку попытки решить эту задачу, оставаясь в рамках идеологии «старого» галицкого национализма, окончились полным крахом, возникла (или была создана? вопрос остается открытым) новая версия украинского национализма.

Итак, украинский национализм – сложное, эклектичное идеологическое и политическое явление, ставящее перед собой задачу конструирования украинской нации как политической или этнокультурной общности. В этом вопросе в националистических кругах не наблюдается единомыслия.

Отметим, что в украинском политикуме, а также в российской публицистике доминирует подход, выраженный в четкой градации национализма и так называемой национал-демократии. Это обусловлено очевидной разницей в методах политической борьбы и тактики, которые демонстрируют различные акторы политического процесса.

Существует также немало принципиальных отличий идеологического плана: национал-демократы выступают за построение либеральной общественно-политической модели, что с разной степенью радикализма отвергают «настоящие» националисты. Это весьма упрощенный подход, снимающий отмеченную выше сложность дефиниции национализма.

Если рассматривать национализм не в качестве самостоятельной идеологии (эта точка зрения достаточно распространена в научной литературе), а как субстрат других идеологий, в основе которых лежат социально-философские концепции, то представления о националистическом спектре на Украине существенно обогатятся, а представления о нем усложнятся. Украинский национализм способен порой принимать весьма причудливые формы, создавать сложные и необычные симбиозы и даже идеологические химеры. Способность к сложным формам мимикрии обнаруживалась у данного явления неоднократно.

Так, конец 1910-х – начало 1920-х гг., период общеевропейской и планетарной моды на социализм, отмечен несомненным интересом к идейно-политическим экспериментам на поле социализма (марксистского и немарксистского толка), который характерен для украинских националистов из «надднепрянской Украины» (петлюровцы) в противоположность более консервативным представителям национализма из австро-венгерской Галичины. Это обнаружилось также в период существования Советской Украины.

Сегодня часть националистов-радикалов признает, что националистический реванш на Украине начала Коммунистическая партия Украины, точнее, та ее часть, которая исповедовала идеи национал-коммунизма, а впоследствии восприняла некоторые идеи националистической эмиграции.

Предлагаем рассмотреть современный украинский национализм сквозь призму критерия «старые националисты» - «новые правые» с точки зрения идеологических, организационных и тактических различий и применительно к цивилизационно-социокультурному районированию Украины.

Организационно-тактический аспект.

«Старые националисты» представлены двумя группами партий: парламентского и прямого действия:

Организации и партии парламентского типа:

• Организация украинских националистов (р) (бандеровская или революционная) и созданная на ее основе для прохождения в парламент партия
• Конгресс украинских националистов (входивший в состав избирательного блока «Наша Украина»);
• Организация украинских националистов (м) (мельниковцы);
• Всеукраинское объединение «Свобода», в основу программы которой положены принципы своеобразно понимаемой демократии – демократии только для украинцев.
Партии и организации прямого действия:
• политическая партия «Украинская национальная ассамблея» (после ухода харизматичного лидера Д. Корчинского), которая имеет военизированное крыло – «Украинская национальная самооборона». В настоящее время УНА-УНСО расколота на ряд организаций и не являет былой силы, как в период 1990-х – начала 2000-х гг.;
• общественная организация «Тризуб им. Степана Бандеры», наиболее радикальная националистическая сила в 1990-е – начале 2000-х гг. созданная по инициативе ОУН (р) (бандеровской или революционной);
• Социал-националистическая партия Украины (СНПУ), на базе которой возникли Всеукраинское объединение «Свобода» (лидер – Олег Тягнибок), Молодежный националистический конгресс и ряд других организаций.

«Новые правые» представлены следующими структурами:

• Организации Д. Корчинского: в 1990-е гг. – УНА-УНСО, в 2000-е гг. – «Братство»;
• возможно, к данному направлению следует отнести партию «Новая сила» крупного бизнесмена Юрия Збитнева, отстаивающую идею солидаристского государства, роспуск действующих институтов либеральной демократии и установление режима Третьего гетьманата. Косвенным подтверждением данного предположения являются союзнические отношения «Новой силы» и «Патриота Украины» (см. ниже);
• «Патриот Украины» и ряд других идейно родственных организаций, организационно объединенных в Социал-националистическую ассамблею. На начальном этапе (8 ноября 2008 г.) в состав Ассамблеи вошли 4 социал-националистические организации: "Патриот України", НД "РиД", и "Українська Альтернатива" и "СиЧ"). УНТП, Свято-Андреевский казацкий курень и Общественное объединение "Тверезий Киев" заявили про свое союзническое отношение к СНА.

Отдельного рассмотрения заслуживает географический (цивилизационный) аспект украинского национализма.

Как отмечает известный украинский автор В. Пироженко, «на русскоязычном юго-востоке с образованием независимой Украины и по мере насаждения властью украинского национализма шли свои процессы образования ультранационалистической идеологии и соответствующих организаций».

Как результат, «ряд ультранационалистических групп Украины имеют явную специфику по сравнению с возродившимися старыми галицийскими националистическими организациями или современными, но возникшими исключительно на почве галицийской исторической традиции – ОУН, «Тризуб им. Бандеры» и пр.».

Наиболее интересным является пример «Патриота Украины», общественной организации, которая была создана в Харькове в 2005 г.; генезис данной организации восходит к Социал-националистической партии Украины (СНПУ), наиболее радикальной националистической организации 1990-х гг.

В структуре СНПУ имелось молодежное военизированное крыло, «Патриот Украины» (далее: ПУ), название и символику которого переняли харьковские и донецкие националисты. Харьков, первая столица Советской Украины, всегда имевший особый статус, сегодня претендует на звание одного из центров украинского национализма. Для ПУ выпускается специальная литература на русском языке; рабочим языком организации является русский.

Характерно, подчеркивается в другом документе, что «Среди региональных ячеек организаций, входящих в СНА, лишь одна находится на западе – в Ивано-Франковской области, остальные сосредоточены в центре Украины (преимущественно в Киевской области) и на юго-востоке (Харьков, Донецк, Одесса)».

На сегодняшний день наиболее динамичной силой украинского национализма является «Патриот Украины». Именно ПУ делает особенно заметной тенденцию к смещению центра национализма на Восток Украины. В то время как приток молодежи в партии и организации «справжнистов» («старых националистов») практически остановился, «новые правые» и их ударный отряд «Патриот Украины» мобилизует молодежь, преимущественно с украинского Юго-Востока, в свои ряды.

«Новые правые» провели ряд достаточно громких акций (кампании «Братства» «Геть усих!», «Достали!»). Самой громкой из недавних манифестаций стало проведение 2 октября 2009 г. в Киеве Съезда радикальной русской оппозиции с участием главной «звезды» мероприятия, политического беженца из России П. Хомякова.

Организаторами съезда выступили украинские «новые правые» - «Братство» Дмитрия Корчинского и киевское отделение «Патриота Украины».

В идеологическом плане украинские «новые правые» кардинально отличаются от «старых националистов». Это отличие «новых» и «старых» правых обозначилось уже в начале 1990-х гг., когда идейные наследники надднепрянских националистов из «старой» УНА-УНСО (в основном киевляне как сам Д. Корчинский и выходцы из центральных областей Украины) заявили о собственном видении идеологии украинского национализма.

Как мы увидим, фактически это была попытка реинкарнации незаслуженно забытого и ошельмованного в националистических кругах национал-коммунизма.

Так, УНА-УНСО ставила в начале-середине 90-х годов амбициозную задачу – сформировать героическую украинскую нацию, претендуя на роль нациообразующей «закваски». Был отвергнут как устаревший и узкий принцип «старых» националистов генетической квалификации украинцев.

Это хорошо выражено в разнице подходов «Тризуба» (прямого идейного наследника бандеровской ОУН) и УНА-УНСО, двух главных боевых отрядов украинского национализма, к определению украинства: «Тризуб» вербовал в свои ряды исключительно украинцев, УНА-УНСО заявляла: те, кто здесь (то есть в УНА-УНСО), и есть украинцы.

В данном пассаже хорошо выражен сильно искаженный христианский (или коммунистический?) универсализм. Универсализм (выраженный, в том числе, в имперской по своей сути программе «старой» УНА) и волюнтаризм являют собой ключевые принципы идеологии УНА-УНСО 1990-х гг.

«Патриот Украины» представляет собой движение, которое последовательно разрабатывает скорее расистскую и общевосточнославянскую (с сильной примесью язычества), чем украинскую этническую линию.

«Nация (так в оригинале), - утверждает программный документ организации, - имеет право улучшать собственное здоровье через утверждение расового, евгенистического и эконолигического законодательства».

«Патриот Украины» известен своей сверхжесткой полемикой со «старыми» националистами («недоумками из Тризуба», как именуют последних на сайте ПУ), открыто демонстрируя последним презрение за идеологическую ретроградность и одновременно либерализм (!), проявляемый, в частности, в попытках представить национальную мысль и национальное движение демократическим, толерантным и интернациональным.

Указанные организации (особенно УНА-УНСО периода Д. Корчинского) являют собой пример радикального разрыва с интеллектуальной традицией ОУН. Хотя все националисты признают заслуги идеологов ОУН (в частности, идеология «Патриота Украины» основана на идеологеме «чинного национализма» Мыколы (Николая) Сциборского), данные организации ушли от узкоэтнического определения украинства, взяв у «классиков» такие принципы, как активизм, революционаризм, тоталитарность, антилиберализм и антииндивидуализм.

Как мы видим, все эти принципы являются характерными для интеллектуального течения консервативной революции и идеологии европейского фашизма.

«Патриот Украины» выдвигает собственную альтернативу демократическому политическому режиму – нациократию: идеологический проект, разработанный в 1930-х гг. одним из идеологов ОУН М. Сциборским, основными принципами которого являются национальная солидарность (надклассовость и антипартийность), авторитаризм (личная ответственность руководителей всех уровней за свои действия), качественная общественная иерархия и дисциплина, общественный контроль, самоорганизация и самоуправление.

Идея нациократии «новых правых» противопоставляется «национал-демократии» «старых националистов».

Более традиционны идеологические наработки националистических партий галицкого происхождения.

Антисемитизм и русофобия имеют важное значение в идеологии «крайне правых», хотя их степень и характер сильно разнятся. Лидером антисемитских и русофобских настроений можно назвать СНПУ (в 1990-е гг.) и созданное на ее основе ВО «Свобода», лидер которого О. Тягнибок выступал с заявлениями о том, что власть на Украине принадлежит «жидам и москалям».

Менее выражены эти настроения у «Тризуба» и «старой» УНА-УНСО, особенно в восточноукраинских регионах. Это организации скорее антироссийской, чем русофобской направленности.

В проекте программы «Патриота Украины» отсутствуют русофобские высказывания. Идея-фикс «старых» националистов – обвинять в неудачах государственного строительства на Украине внешнего врага («имперскую Москву», «москалей» и «жидов»), вероятно, является чуждой идеологии данной организации.

В цитируемом документе принципиально иным образом интерпретируется системный кризис украинского проекта, формируется иной образ врага: «В условиях, когда молодая держава не только не оправдывает Nациональных (здесь и далее как в оригинале) ожиданий, но и способствует поступательному и всестороннему упадку, деградации и вымиранию Nации, а демо-либеральная пропаганда преподносит права отдельных индивидов над общенациональными, расщепляет понятие Nации, когда Nациональная культура и традиции отмирают, поступаясь местом глобальной антикультуре и антисоциальной псевдоморали, единый расовый тип Nации и языковая среда разбавляются чужерасовым и иноязычным элементом, ради создания надлежащих условия для стабилизации и дальнейшего развития необходимо утверждение Права Nации».

Тем самым, в программе «Патриота Украины» на образ главного врага «претендует» Новый Мировой Порядок, идеологическим обоснованием которого является либерализм, а культурными основаниями – глобализация и мультикультурализм. Здесь мы видим сближение подходов «Патриота Украины» с европейскими «новыми правыми».

Действительно, целый ряд типовых характеристик «новой правой» в Европе может быть применено и в отношении ПУ: интерес к дохристианскому прошлому страны (для западноевропейских «новых правых» - эпоха античности и германское варварство, для ПУ – древнерусское «родноверие»), тяга к языческой культуре, революционный антилиберализм и антииндивидуализм и критика потребительской цивилизации Европы (=Украины), и, пожалуй, главное - перенос центра тяжести из сферы политического в область культурного.

Идеологи «новых правых» обладают более перспективным историческим зрением, чем «старые националисты», рисуют глубоко пессимистичную картину мира, выдержанную в босховских тонах. Далеко не случайно феномен «новой правой» возник и реализовался в индустриальных регионах Европы; Харьков является индустриальным центром Украины. Особенно контрастен феномен «новой правой» на фоне традиционного украинского национализма.

Представляется очевидным, что галицкие и буковинские селянские националисты, генезис идеологии которых восходит к хуторской психологии и историческому опыту проживания в крайнем углу Австрийской империи на положении отсталого национального меньшинства, должны были создать совершенно иную картину мира, чем националисты больших европейских городских центров.

Внешнеполитическая и геополитическая проблематика националистических программ позволяет уяснить цивилизационные и государственно-правовые постулаты националистов. Для нас особенно интересна интерпретация принципа империализма.

Подавляющее большинство националистических партий и организаций отдают явное предпочтение принципу национального государства как противоположность (исключительно со знаком плюс) империи. Национализм, понимаемый в традициях исторически наивного и оптимистичного либерализма 19 столетия как оружие покоренных, но не сломленных, которое обязательно приведет их к победе, виделся исключительно в форме политического проекта – «Свободный народ обязан жить в своем государстве».

Программа «Тризуба» следующим образом трактует идеал и приоритеты национального государства: «Наш наивысший национальный долг: культивирование и реализация украинской национальной идеи – идеи государственного самоотверждения украинской нации, создание украинской национальной державы с национальной властью и действующей системой украинского национального народоправства».

Галицкий менталитет, сформированный в условиях малых пространств, и основанный на нем галицкий вариант украинского национализма не предполагает развитого пространственного мышления (а как следствие – широких экспансионистских планов).

Правда, идеологи старой генерации попадают в интеллектуальную ловушку. Проект «самостийной соборной Украины вид Сяну до Дону» является имперским. Украина в этих гипотетических границах является имперским образованием, поскольку включает территории с разной исторической судьбой, цивилизационными характеристиками и геополитическими устремлениями.

Эти и ряд других партий и организаций «старых националистов» в своих программах придерживаются радикальных или экстремистских политических целей и выступают за построение национального государства – так называемой «соборной Украины» (подразумевает возвращение «украинских» земель, входящих в состав России, Белоруссии, Молдавии, Польши, Румынии, Словакии, что означает выдвижение территориальных претензий в отношении практически всех государств, граничащих с Украиной).

Как правило, нация в идеологии этих партий понимается как этническая, а не гражданская общность. Иными словами, речь идет об украинизации неукраинского населения Украины.

Однако империализм «старых националистов» оказывается провинциализмом в сравнении с программами «новых правых».

В программе «Патриота Украины» и ряда других партий (ранней УНА-УНСО, «Братства») имперские мотивы очень рельефны. Вероятно, различия в отношении к империи следует искать в историческом генезисе галицкой и восточноукраинской версий украинского национализма.

Для украинских националистов, воспитанных в русской и советской культуре, проникнутой апофеозом имперскости и ощущениями причастности к большому миру, к грандиозным изменениям, окультуриванию пустыни (в духе Андрея Платонова), не могли не быть чужды партикулярные и местечковые настроения галичан. Отсюда часто повторяемый киевлянином Корчинским парафраз из «Тиля Уленшпигеля»: «Пепел СССР стучит в наших сердцах!».

В программе политической партии УНА (1997) и политической риторике УНА-УНСО периода 1990-х гг. заметное место занимают претензии на замещение Украиной роли бывшего СССР: «Наивным будет полагать, что на Балканах, в Черноморском регионе, на Кавказе и в Восточной Европе Украине может иметь интересы, отличные от тех, что имел СССР. Следовательно Украина обязана унаследовать политику СССР в этих направлениях и стремиться унаследовать во всех остальных».

И далее: «Империя имела великий потенциал и в большевизме было много ценного. Вообще, это должна была быть наша империя». Это сенсационное, по сути, программное заявление выражало претензии УНА-УНСО на имперскую роль Украины как наследницы СССР, поскольку-де Россия сошла с исторической арены.

Данный пассаж, который невозможно представить у традиционного националиста-галичанина, свидетельствует не столько о разнице даже геополитических подходов, сколько о несхожести менталитетов националистов бывшей австрийской Рутении и Малороссии.

Проект программы «Патриота Украины» более сдержан в оценках советского прошлого и большевизма, однако идет намного дальше в выражении отношений к России. Предполагается создание под эгидой Украины блока стран (Центрально-Европейской конфедерации) и последующее присоединение к этому блоку государств Западной Европы (после победы там национальных революций).

После реализации данной задачи не исключается «Включение в Европейскую Конфедерацию Российского государства, организованного на национальных принципах. Что позволит сберечь украинско-европейское доминирование на просторах Евразии».

России с ее «национальным урядом», тем самым, отводится «почетная» роль младшего партнера Украины. Предполагается возвращение центра восточнославянской государственности назад, в Малороссию, историческую Рускую землю.

Весьма интересны рассуждения идеологов социал-националистов об империи, России и Руской земле. На волне интереса к экранизации «Тараса Бульбы» российским режиссером В. Бортко состоялось обсуждение бессмертной повести идеологами социал-национализма.

«Н.В. Гоголь, - говорится в заключении,- является руським (руським), русским (російським) писателем в истинном понимании этого слова, писателем великого творения руськой силы – Российской империи, со столицей в руськом городе, построенном руськими руками и умом – Санкт-Петербурге, где он жил и творил».

Эти обсуждения отражают, с одной стороны, ревность украинского национализма к обладанию этнонима «русь», от которого они сами добровольно отказались в пользу самоназвания «украинцы». С другой стороны, «новые правые» «присваивают» имперское прошлое России, надоедливо проклинаемого многими поколениями «справжнистов», и готовы нести за нее ответственность и вкладываться в строительство нового проекта. При условии, что центром новой империи, которую предстоит еще создать, станет историческая Русьская земля (Малороссия), а украинцы (вчерашние русины) станут мотором этого имперского проекта.

Подобные рассуждения 2009 г. не вызовут удивления, если вспомнить программу и риторику «старой» УНСО. УНА-УНСО образца 1990- выступала с позиций панукраинизма и даже панславизма, полагая, что центр восточнославянской государственности должен перейти в Киев, который станет столицей огромной империи от Карпат до Тихого океана.

«Имперцы» из УНА-УНСО, «Братства» и «Патриота Украины» - оппоненты националистов «Тризуба» и «Свободы» с их апелляцией к нации против империй. Это одно из кардинальных различий между «старыми националистами» и «новыми правыми».

Ранняя УНА-УНСО и, особенно, «Патриот Украины» являются восточноукраинскими проектами украинского национализма. В УНА-УНСО образца 1990-х гг. доминировали представители центральноукраинских регионов. Прежде всего, это относится к такой неординарной личности, как Д. Корчинский. Можно высказать предположение, что в такой превращенной форме реализовывалась реакция Надднепровской Украины, исторической Малороссии, на идейно-политическое доминирование галичан и украинской (преимущественно галицкой) диаспоры, которые монополизировали украинскую идею.

Имперские гены националистов с Восточной Украины, выросших на территории больших пространств, унаследованный от Российской империи и СССР имперский пафос казались чуждыми и непонятными галицким националистам с их хуторским мышлением.

Галицкий национализм, если использовать терминологию К. Юнга, интровертивен, восточноукраинский – экстравертивен, направлен вовне, на собирание больших пространств. Иным был и характер понимания украинской идеи: Украина как данность у одних, «Украина как проект» (определение О.Г. Бахтиярова) у других.

Национализм галичан ретроспективен, национализм восточноукраинцев – перспективен. Фактически в организациях украинского национализма в ее восточноукраинской версии происходит формирование новой украинской нации, - Нации Героев. Здесь больше от романтически понимаемого большевизма и, особенно, от народнической и эсеровской идеи борца-революционера, чем от сугубо охранительного национализма Галичины.

Интересно также проследить различия в социальных программах ультраправых. «Старые националисты» с центром в Галичине, подчеркнуто антисоциалистичны, выступают за частную собственность (правда, регулируемую национальными интересами). В программах «новых правых» нет никакого пиетета перед частной собственностью, и, напротив, сильны социалистические элементы.

На выборах 1997 г. партия УНА шла с социальным блоком, полностью переписанным из советской конституции 1977 г. В программе «Патриота Украины» сильны элементы государственного социализма («социальный национализм»).

Представляется, относительный успех националистических радикалов в меньшей степени объясняется их идеологиями и программами, достаточно примитивными, по большей части застывшими в своем развитии 50 лет назад. Идеологическую слабость и ретроградность «старого» украинского национализма отмечают отдельные идеологи, условно называемые новой генерацией. «Д. Корчинский не относит ее к праворадикальным националистическим организациям и отмежевывается от ОУН, КУН, считая их партиями, идеологическая платформа которых была актуальна в 30-50-х гг. 20 в.».

«Новые правые» обвиняют «старых националистов» в отсутствии обновления партийных программ и в конформизме. В частности, в признании принципов демократии (пусть и в форме национальной демократии), в отказе от идей социал-национализма. Часть «новых правых», в отличие от «старых националистов», последовательно исповедуют расистские принципы.

Фактически прекратился приток молодежи в партии и организации «старых националистов»; напротив, высокой динамикой обладают структуры «новых правых», которые будут прирастать за счет Востока Украины.

Большей привлекательностью и притягательностью (прежде всего в глазах молодежи) обладает созданный вокруг них революционно-романтичный ореол. Организация хорошо поставленных театральных действий в виде факельных шествий и костюмированных представлений, имидж решительных и бескомпромпромиссных борцов, сторонников прямого действия привлекает интерес со стороны социально-мобильной молодежи. В условиях девальвации институтов либеральной демократии на Украине этот имидж обладает высокой степенью узнаваемости.

Радикалы, которые в значительной степени монополизировали националистическую нишу (в действительности являясь лишь небольшим, но самым заметным ее сегментом, вторым ее сегментом являются так называемые национал-демократы (национал-либералы)), демонстрируют богатую палитру разнородных, а подчас и антагонистичных идеологических установок. Общими для них являются немногие ключевые программные тезисы и «пантеон героев», радикальные или даже революционные методы борьбы.

В остальных же, даже первостепенных вопросах они диаметрально расходятся. Лишь наличие «общего врага» (коим могут выступать весьма различные силы: русское и российское движения, левая оппозиция, власть, те же «национал-демократы» и либералы, Новый Мировой Порядок) – временно цементирует радикально-националистический спектр. Линия водораздела пролегает не только в плоскости политической конъюнктуры, но и в области мировоззрения и идеологии.

Итак, важной тенденцией современного украинского национализма стало появление новой его генерации – «новых правых», которых в значительной мере можно локализовать на Юге и Востоке Украины (Новороссии), а также в Центральном регионе (Киев). Идейный и тактический радикализм и бескомпромиссность восточноукраинских националистов привлекает в их ряды политически активную молодежь, позволяет омоложать кадровый состав организаций.

Интересные процессы происходят на идеологическом поле. Не проводя ревизию доктринальных основ (которые у украинских «новых правых» все еще основываются на работах родоначальников теории «интегрального национализма») - вероятно, эта работа еще впереди, это направление производит транслитерацию идейного наследия «классиков» к политическому сегодня.

В качестве главного врага зачастую декларируется не «имперская Москва», а Новый Мировой Порядок (в том числе, такой его инструмент, как НАТО). Существенно сместились и акценты антироссийской риторики: объектом критики выступают не русские как этнос и даже не столько российское государство как таковое, а либеральный идеологический режим и политический строй Российской Федерации.

Пафос «новых правых» направлен не на построение национального государства (это признается промежуточной целью), а реализация глобального проекта националистической и расистской Белой Евразии. Принципы новой имперскости, социал-национализма, расизма и восточнославянского национализма – такова основа цивилизационного и геополитического проекта украинской «новой правой».

Идет активное заигрывание с русским населением Новороссии, которое является основной социальной базой для мобилизации сил «новых правых», что выражается в комплиментарной, подчас «русофильской» идеологической программе, и в декларации интегративных с «национальной Россией» геополитических проектов.

Однако на политическом уровне врагом «новых правых» по-прежнему остается русское и российское движение. Разногласия со «старыми националистами» обозначились достаточно остро, однако не привели пока к политическим и вооруженным столкновениями в виду наличия общего врага. Не вызывает сомнений, что предстоящие схватки еще впереди.

Будущее украинского национализма, по крайней мере, в Надднепрянской Украине, видится нам за этой новой, обладающей динамикой и интеллектуальной гибкостью генерацией восточноураинских националистов. И историческое сражение между надднепрянским и галицким вариантами украинского национализма (петлюровцами и бандеровцами) будет продолжено в новых политических и социокультурных условиях.

Обстоятельства победы нового президента Украины Виктора Януковича, получившего суммарное большинство голосов и проигравшего Ю. Тимошенко в большинстве регионов, делают политическое будущее Украины сложно предсказуемым. И боевые отряды украинских националистов могут стать весомой силой в баталиях (возможно, не только политических) на Украине.

Объединятся ли «новые» и «старые» националисты против общего врага – «предателя» Януковича, или возобладают иные идеологические или более прагматичные мотивы (в том числе, связанные с изменением источников финансирования)? Можно ли предположить раскол в лагере украинского национализма?

Ответы на эти и ряд других вопросов, связанных с идейным (пока только идейным) противостоянием внутри украинского национализма мы предпочтем оставить открытыми.

Эдуард Попов, Источник: Геополитика.Ру
http://rusmir.in.ua/pol/844-ukraina-i-novye-pravye.html

Проблемы безопасности

 

Дмитрий Зеркалов

Тигипко: «Власть – это не владение заводами, морями, пароходами, а эффективное управление чужой «государственной» собственностью в свою пользу под крышей Президента.»