«Экономические интересы России в регионе СНГ и их динамика в ближайшие годы»

К оглавлению

Экономические интересы России на постсоветском пространстве в основном определялись и еще определяются потребностями развития бизнеса и связанного с этим процесса обеспечения контроля над активами. Можно выделить 4 основных мотива стремления к контролю над активами: доступ на привлекательные быстрорастущие рынки постсоветских стран, обеспечение стабильного доступа российских товаров к рынкам третьих стран, обеспечение поставок сырья и комплектующих для российских производств и/или мирового рынка или «достраивание» российских производственных цепочек и приобретение конкурентоспособных на глобальных рынках производств. Соответственно, каждый из перечисленных мотивов определяет специфический набор секторов экономики стран СНГ, представляющих интерес для российских компаний.

Доступ на быстрорастущие рынки. В данном случае интерес представляют отрасли экономики стран СНГ, динамика которых обусловлена внутренним спросом (возможно, производным от общей экономической ситуации в странах Содружества). В основном речь идет о потребительских товарах и услугах, однако ими спектр рассматриваемых отраслей не исчерпывается. На наш взгляд, можно выделить 4 основных сектора, представляющих интерес для российских инвесторов: мобильная связь и телекоммуникации, пищевая промышленность, розничная торговля и строительство.

Причины значимости данных секторов для российских инвесторов связаны, во-первых, с их динамичным ростом, а во-вторых, все еще недостаточным присутствием конкурентов среди крупных транснациональных корпораций и, следовательно, большей доступностью активов. Важно также подчеркнуть, что в подавляющем большинстве случаев данный сектор уже контролируется частным капиталом и в сравнительно меньшей степени связан с рентоориентированными политико-экономическими группами, доминирующими в экономиках стран Содружества, что снижает роль политических факторов в осуществлении инвестиций (особой ситуацией является строительная отрасль, где может оказаться значимой роль местных властей, с которыми, впрочем, «договориться» нередко легче, чем с национальными).

В то же время следует отметить, что степень присутствия российских компаний в описываемых секторах сильно различается. Наиболее успешным к настоящему моменту было продвижение российского бизнеса в области услуг мобильной связи. Ведущим российским компаниям принадлежат активы на территории стран СНГ: МТС – на Украине, в Беларуси, Туркменистане и Узбекистане, «Вымпелкому» – на Украине, в Казахстане, Узбекистане и Грузии, «Мегафону» – в Таджикистане. Уже в настоящее время, по некоторым оценкам, более трех четвертей рынка услуг мобильной связи в странах СНГ контролируется российским бизнесом. В связи с этим, несмотря на однозначную привлекательность данного сектора для российского бизнеса с точки зрения динамики региональных рынков, по всей видимости, в ближайшем будущем ключевую роль будет играть уже не установление контроля над новыми активами, а перераспределение уже принадлежащих российским инвесторам активов между ними. Ярким примером такой конкуренции стал в 2005 г. Кыргызстан.

В других отраслях – розничной торговле и пищевой промышленности – продвижение было заметно меньшим. Несмотря на многочисленные заявления российских розничных сетей о выходе на рынки стран СНГ (прежде всего Украины, в 2006 г. занимавшей 4-е место в мире по привлекательности розничных рынков после Индии, России и Вьетнама по версии рейтинга A. T. Kearney), в реальности в 2006 г. на Украине работали только «Пятерочка» и «Перекресток». Динамично на рынках стран СНГ продвигаются компании, торгующие цифровым оборудованием, например, представленная во многих странах СНГ «Евросеть». В связи с этим данный сектор, как представляется, может стать свидетелем активного расширения российского инвестиционного присутствия в ближайшие годы. Во многих случаях речь будет идти (как следует из опыта упомянутых компаний) о приобретении активов уже существующих бизнес-структур.

Что касается пищевой промышленности, то здесь во многом присутствует проблема достаточно низкой прозрачности российских инвестиций в постсоветских странах. Крупные компании (такие, как «Вимм-Билль-Данн» или «Планета», контролирующие активы на Украине, в Кыргызстане и Узбекистане) представляют лишь небольшую часть инвестиций, во многом осуществляющихся или компаниями без заметного присутствия на российских рынках, или отдельными состоятельными индивидами и инвестиционными фондами (частично расположенными в офшорах). Указанный фактор затрудняет сколь бы то ни было четкую оценку присутствия российских инвесторов в данной отрасли.

Наконец, насколько нам известно, российские компании играют достаточно ограниченную роль в строительной отрасли стран СНГ. Однако данная отрасль является еще менее прозрачной, чем пищевая промышленность (тем более что и в самой России строительный сектор малопрозрачен). В 2004 г. инвестиционно-строительная компания ЗАО «ИНТЕКО» приобрела 90% акций Краматорского цементно-шиферного комбината («Пушка») в Донецкой области. Однако в 2005 г. ИНТЕКО продала свой цементный бизнес другой российской компании – «Евроцемент». В 2005 г. ИНТЕКО вышла на строительный рынок Киева. ИНТЕКО также является инвестором и заказчиком строительства крупного бизнес-центра «Москва» в Астане. Российская строительная компания «Эко-Холдинг» предполагает реализацию крупного проекта в Душанбе (Таджикистан). Это комплекс «Душанбе-Сити» стоимостью более €1 млрд. Между тем потенциальная роль данного сектора четко может быть выделена на основе анализа структуры прироста валовой добавленной стоимости в странах Содружества. Если в Азербайджане горнодобывающая промышленность (в основном сформированная экспортно ориентированными отраслями – добычей нефти и газа) растет темпами, значительно опережающими экономику в целом, то в остальных странах наиболее динамичным сектором является строительство. При этом в странах СНГ (как и в самой России) динамика потребительских отраслей и строительства, насколько можно судить, превосходит формальное отражение данных в государственной статистике.

Доступ к рынкам третьих стран. В основном речь идет об энергетических активах (например, трубопроводной сети). В настоящее время экспортная ориентация характерна в России в основном для сырьевых компаний, что и обуславливает особенность инвестиций. В то же время данный сегмент является, наверное, наиболее «политизированным» среди всех сфер инвестиций в странах СНГ. Во-первых, речь идет в основном об инфраструктуре, контролируемой государственными компаниями. Во-вторых, любые российские инвестиции в данном секторе воспринимаются весьма болезненно с точки зрения национальной безопасности стран СНГ. В-третьих, речь идет о небольшом числе активов, сделки с которыми обычно привлекают общественное внимание. Наконец, данные активы связаны с генерацией ренты, что обуславливает присутствие специфических групп интересов.

Конкретно, российские интересы связаны с доступом к магистральным трубопроводам на Украине и в Беларуси, а также к новым трубопроводным проектам, реализующимся в Закавказье. В настоящее время ситуация является неоднозначной. И Украина, и Беларусь крайне негативно относятся к возможному российскому контролю над своей трубопроводной сетью, в связи с чем инвестиции в данных секторах являются крайне неопределенными. В любом случае, развитие ситуации напрямую зависит от политических процессов.

Доступ к сырью или расширение производственных цепочек. На наш взгляд, в данном случае речь идет прежде всего о компаниях черной и цветной металлургии инефтегазового комплекса. Интерес может представлять доступ к месторождениям или, наоборот, при наличии у российского инвестора мощной сырьевой базы, к перерабатывающим предприятиям. В настоящее время примерами подобных инвестиционных проектов являются инвестиции российских компаний в нефтехимические предприятия на Украине (из 6 крупных нефтеперерабатывающих комплексов Украины 4 контролируются российскими инвесторами) или попытки металлургических компаний (в частности, ММК) получить доступ к ресурсам Казахстана. Аналогичным образом могут реализовываться некоторые энергетические проекты, например, проект РАО «ЕЭС» в Северном Казахстане. В данном случае важным мотивом инвестиций во многих случаях является присутствие налаженных (иногда – еще с советских времен) связей с экономиками стран СНГ.

В подавляющем большинстве случаев рассматриваемые активы в странах СНГ являются собственностью крупных бизнес-структур, как правило, тесно связанных с политическими элитами. В то же время, в отличие от трубопроводного сектора, речь идет не о столь «политически чувствительной» области инвестиций, что расширяет возможности российских корпораций. Важную роль играет также внутренняя динамика в постсоветских странах; утрата позиций теми или иными национальными корпоративными структурами может оказаться фактором, создающим «окно возможностей» для прихода российского бизнеса.

Приобретение конкурентоспособных на глобальных рынках производств может быть связано с несколькими факторами. Во-первых, речь может идти о регионах сравнительно низких затрат на производство. В отличие от мировой практики, низкая стоимость трудовых ресурсов едва ли может рассматриваться как фактор привлекательности стран СНГ.

Во-первых, доступ к трудовым ресурсам стран СНГ в настоящее время может быть обеспечен и за счет масштабной трудовой миграции. Во-вторых, компании, традиционно заинтересованные в дешевой рабочей силе (скажем, легкая промышленность), в России развиты достаточно слабо. Значимым же является мотив установления контроля над производствами в регионе дешевых ресурсов. Например, данный мотив явственно прослеживается в деятельности РУСАЛа, осуществляющего инвестиционные проекты в Армении и Таджикистане и рассматривающего возможные инвестиции в Азербайджане.

Во-вторых, интерес для российских инвесторов могут представлять экспортно ориентированные отрасли стран СНГ прежде всего (как и в российской экономике) сосредоточенные в ресурсном секторе. В частности, речь идет о нефтегазовых проектах (российские компании с начала 1990-х годов активно участвуют в многочисленных инвестиционных консорциумах в регионе) или о металлургии. Как и в случае с «дополнением» производственных цепочек, речь идет об отраслях, контролирующихся крупными бизнес-структурами с мощным политическим капиталом. Наиболее ярким примером можно считать черную металлургию Украины, являвшуюся основным «источником» формирования влиятельных интегрированных бизнес-структур в этой стране. Помимо этого, даже в большей степени, чем при инвестициях, «дополняющих» российские производства, экспортно ориентированные активы привлекают внимание конкурентов из промышленно развитых стран. Опыт последних лет свидетельствует о неоднозначных результатах конкуренции российских и международных транснациональных корпораций за активы стран СНГ. Во многих странах региона (например, Казахстан и Азербайджан) гонка за наиболее привлекательные активы уже завершилась. В то же время большой интерес может представлять перераспределение контроля (скажем, долей в нефтегазовых консорциумах). Например, в Казахстане ЛУКОЙЛ смог усилить свои позиции после конфликта с «Тургай Петролеум».

Подводя итоги, можно сказать, что российские интересы включают в себя прежде всего 4 группы активов:

• предприятия розничной торговли, услуг сотовой связи, строительной отрасли и пищевой промышленности;
• трубопроводные активы;
• доступ к сырью и «дополнительным» российским производственным цепочкам предприятиям нефтехимического комплекса, черной и цветной металлургии
• экспортно ориентированные активы.

Во многих случаях речь идет не столько о покупке уже имеющихся активов, сколько о создании новых или же приобретении только лицензий и разрешений. По всей видимости, данный список может быть несколько расширен, если учитывать внеэкономические факторы, влияющие, скажем, на структуру государственных интересов в странах СНГ (в отличие от интересов частного бизнеса). Прежде всего последние могут включать в себя предприятия военно-промышленного комплекса и некоторые отдельные отрасли машиностроения, установление контроля над которыми может играть важную роль с точки зрения национальной безопасности России.

Страновой разрез российских инвестиций в постсоветских странах также дифференцируется в зависимости от четырех основных мотивов, перечисленных выше. С точки зрения потребительских услуг и товаров наиболее привлекательной страной является Украина. Это обусловлено обширным внутренним рынком, а также сравнительно высоким (по меркам СНГ) качеством корпоративного управления. Помимо этого, важной целью может являться Казахстан, как и Россия, переживающий в настоящее время вызванный сырьевыми факторами рост. Определенной спецификой характеризуется ситуация в пищевой промышленности, где интерес представляет также наличие традиционных каналов поставок продукции на российский рынок. В частности, именно эти факторы, по всей видимости, сыграли важную роль в расширении российских инвестиций в Грузии и Молдове. Впрочем, в данном случае ключевую роль играет существование торговых ограничений в рамках постсоветского пространства.

Второй мотив – обеспечение стабильного транзита – как уже упоминалось, связан с Беларусью и Украиной. Третий и четвертый мотивы могут дифференцироваться в зависимости от «направления достраивания» производственной цепочки. В случае, если в странах СНГ интерес представляет прежде всего сырье, наиболее привлекательными являются Казахстан (металлургия), Таджикистан (гидроэнергетика) или страны Каспийского региона (нефть и газ). «Достраивание» цепочки по направлению к обрабатывающим сегментам предполагает, опять-таки, инвестиции на Украине и в Беларуси. С точки зрения экспортно ориентированных активов основной интерес представляют нефтегазовые месторождения в странах – экспортерах углеводородного сырья (Казахстан, Азербайджан, Узбекистан, Туркменистан) и металлургические активы в некоторых странах (Украина, Казахстан).

Конечно, описанный спектр инвестиций оказывает определяющее влияние и на формы вложений российского капитала в постсоветские экономики. До сих пор основными каналами входа на местные рынки для российских компаний являлись приобретение пакетов акций на приватизационных конкурсах, у местных или иностранных бизнес-структур в рамках прямых инвестиций, а также создание совместных предприятий. Фондовые рынки играли второстепенную роль в расширении присутствия российского бизнеса в странах СНГ. Данный факт, впрочем, достаточно очевиден исходя из уже упомянутых особенностей развития фондового рынка постсоветских стран. Кроме того, российский бизнес традиционно склонен стремиться к установлению полного контроля над активами в случае совершения операций с ними и критически относится к портфельным инвестициям. Это проявляется даже в условиях консорциумов, где невозможность расширения своей доли нередко приводит к уходу российских инвесторов. Подобная позиция, впрочем, вполне оправданна в постсоветских странах, где качество корпоративного управления невысоко и риски для миноритарных акционеров значительны.

Однако ситуация может несколько измениться. Во-первых, это связано с листингом расположенных в СНГ компаний на международных рынках. Данная тенденция характерна в основном для сравнительно более развитых стран СНГ – Украины и Казахстана. Ярким примером области, где листинг оказывается серьезным фактором, влияющим на инвестиционное взаимодействие стран, является несостоявшийся проект интеграции металлургических компаний России, Украины и Казахстана. Российские предприниматели А.Усманов и В.Анисимов предложили в мае 2005 г. правительствам России, Украины и Казахстана создать Евразийскую горнометаллургическую компанию на базе 5 ГОКов, главных поставщиков сырья для металлургов РФ. В объединенную компанию могли бы войти Михайловский и Лебединский ГОКи, Соколовско-Сарбайское горно-производственное объединение (Казахстан), Южный и Ингулецкий ГОКи (Украина). Консолидация этих предприятий позволила бы создать четвертую в мире компанию по добыче железной руды с годовым производством 78 млн тонн и с возможностью увеличения добычи до 100 млн тонн. В течение 2005 г. сообщения о готовности Казахстана поддержать этот проект появлялись несколько раз, однако в настоящее время стало известно, что акции казахстанских ГОКов будут приватизированы через IPO на Лондонской бирже. Таким образом, фондовый рынок становится важным элементом расширения контроля над привлекательными активами в странах СНГ.

Вторым фактором может стать развитие национальных фондовых рынков. Здесь интерес представляет, однако, не столько «первоначальный» вход в экономическую систему, сколько использование дополнительной эмиссии. Например, «дочка» ЛУКОЙЛа «ЛУКОЙЛ-Украина» в 1999 г. приобрела в апреле 1999 г. 58% Одесского НПЗ, а затем, после дополнительной эмиссии, увеличила ее до 98%. В конце 2000 г. был приватизирован 68%-ный пакет Запорожского алюминиевого комбината на Украине, который достался «АвтоВазИнвесту». Впоследствии «АвтоВазИнвест» увеличил свой пакет акций в рамках допэмиссии до 97,5% и был куплен СУАЛом. В некоторых случаях дополнительная эмиссия может реализовываться за счет размещения акций на фондовом рынке, чем может воспользоваться один из акционеров для расширения своей позиции в компании.
Источник: Институт развития фондового рынка

Сергей Гриняев

Проблемы безопасности

 

Дмитрий Зеркалов

Тигипко: «Власть – это не владение заводами, морями, пароходами, а эффективное управление чужой «государственной» собственностью в свою пользу под крышей Президента.»