Туркмения разочаровалась в Китае и отдает газ России

К оглавлению "Актуальные темы" К оглавлению "Политическая безопасность"
К оглавлению самого интересного

Справка KM.RU
Туркмения (Республика Туркменистан) — государство на юго-западе Средней Азии. Площадь — 488,1 тыс. км², население — 4294 тыс. человек (1993). Городское население составляет 45%. Национальный состав: туркмены (2537 тыс. человек, 1989, перепись), русские, узбеки и др. Официальный язык — туркменский. Верующие — мусульмане-сунниты. Административно-территориальное деление — 5 велаятов (областей). Столица — Ашхабад (Ашгабад). Глава государства — президент. Законодательный орган — меджлис. Большая часть поверхности занята пустыней Каракумы; на юге и юго-западе — горы Копетдага и Паропамиза. На западе омывается водами Каспийского моря.

Сегодня на переговорах президента России Дмитрия Медведева и президента Туркмении Гурбангулы Бердымухамедов в Ашхабаде с ожидаемой неизбежностью возникла газовая тема.

Туркмения предложила увеличить поставки своего газа в Россию.

«У России и Туркменистана большая взаимная заинтересованность в развитии партнерства, мы стратегические партнеры, и наши отношения отличает стабильность и взаимопонимание по принципиальным вопросам,— сказал туркменский президент. — Наш принципиальный подход в каспийской проблематике заключается в том, что все вопросы, касающиеся правового статуса на Каспии, должны решаться самими прикаспийскими государствами. В топливно-энергетической сфере Россия наш давний партнер, и поэтому на основе существующих двусторонних соглашений мы готовы наращивать объемы экспорта туркменского природного газа в Российскую Федерацию»,— подчеркнул он.

«Я разделяю ваши подходы к тому, что мы должны развивать прикаспийское сотрудничество, причем исходя из простого, но очевидного тезиса: Каспий — наше богатство, и мы сами способны разобраться со всеми проблемами и всеми перспективами развития и Каспия, и прикаспийского сотрудничества,— ответил Дмитрий Медведев.— Именно пять государств отвечают за режим, который существует и должен быть создан в отношении природных богатств».

Про газ президент России не сказал ничего, отделавшись ни к чему не обязывающими фразами: «Мы исходим из того, что энергетика является ключевой составляющей нашего сотрудничества. Мы готовы и дальше развивать интересные направления этого сотрудничества и в области электроэнергетики». «В то же время мы должны думать о будущем»,— продолжал глава российского государства, отметив, что сейчас весь мир «старается экономить, и мне представляется, что энергоэффективность и новые технологии — абсолютно важные направления нашего сотрудничества на будущее».

Вследствие этого осталось неясным, нужен нам туркменский газ или нет. А если не нужен сейчас, то может ли понадобиться в будущем? С этими вопросами мы обратились к директору Центра политической конъюнктуры Константину Симонову.

— Долгое время Россия покупала туркменский газ достаточно дешево и продавала его по высоким ценам в Европу. Это действительно было выгодно, но постепенно Туркменистан, понимая, что газ имеет серьезное значение, выбил себе особые условия. С 2008 года мы больше не являемся перепродавцами туркменского газа. Мы платим Туркменистану европейскую цену минус стоимость транзита. Более того, в 2009 году был подписан невыгодный для России контракт. Мы зафиксировали цену на год, а она впоследствии достаточно резко упала. После этого произошла авария на газопроводе между Туркменией и Россией. Туркмения обвинила в этом российскую сторону – якобы это была диверсия.

После этого три квартала мы закупок газа не осуществляли, хотя починили газопровод достаточно быстро. Мы сэкономили в результате этого большие деньги. Туркменский газ, если хватает нашего, нам не нужен совсем. Если брать туркменский газ, то «Газпром» должен будет сокращать собственную добычу. Кроме того, бюджет не получает экспортную пошлину, потому что с туркменского газа экспортная пошлина не берется. Мы берем только стоимость транзита.

Для Туркмении это была мегавыгодная история, и, конечно, она с удовольствием продавала бы свой газ в Европу через Россию, тем более что она получила все, что хотела. Но изначально ей было мало. Она была одержима жаждой диверсификации, она все время говорила России: «Да вы нам вообще не нужны, мы построим трубу в Китай, мы будем поставлять газ в Иран и Европу».

Здесь и сложился такой клубок противоречий, потому что сама Туркмения вела себя очень дерзко. Она везде предлагала свой газ еще до 2009 года. С одной стороны, мы предложили им максимально комфортные условия – мы поставляем ваш газ в Европу и берем только деньги за транзит. Тем не менее Туркмения ездила по всяким европейским мероприятиям и везде рассовывала свой газ, не говоря уже о том, что полным ходом шло строительство трубы в Китай.

И вот когда Туркмения эту трубу в Китай построила, она вдруг осознала, какие железные пальцы взяли ее за горло. Китай платить ту цену, которую платит Россия, просто не собирается. Разные ходят слухи, но, по оценкам, российская цена на газ где-то на 70 долларов выше, чем та цена, которую платит Китай. Туркмения от продажи газа в Китай с каждой тысячи кубов теряет минимум 60–70 долларов. Конечно, Бердымухамедова это не устраивает, потому что ему деньги нужны сейчас. Другого источника доходов, кроме газа, у него нет. Поэтому он начал нервничать и паниковать.

Россия в этом году возобновила закупки туркменского газа, но европейский рынок еще не восстановился, поэтому сейчас нам этот газ не нужен. Мы сказали: «Ребята, в этом году мы закупим у вас 10 миллиардов кубов». А Туркмения раньше говорила, что мы ей вообще не нужны, она газ и так пристроит. Но в этом году Китай и Иран максимум возьмут у нее 10 миллиардов кубов, а заплатят существенно меньше, чем Россия. Получается, что из-за диверсификации Туркмения попала на деньги.

На этих переговорах туркменская сторона первым делом заявила о готовности увеличить поставки газа в Россию. Естественно, они готовы, кто бы сомневался. Но возникает вопрос: а на каких условиях мы будем брать у них этот газ?

Когда мы предлагали им забирать весь газ, они говорили: «Ой, нет, ребята, у нас вот тут китайцы, у нас дыра, скоро и Европа будет брать». То есть всячески выкручивали нам руки. Теперь, согласно конъюнктуре, туркменский газ нам не нужен. И они прибежали: «Давайте, берите, китайцы платить не хотят».

В идеале Туркмения хотела бы оказаться в положении Азербайджана, вокруг которого все бегают и предлагают максимально выгодные условия. Но оказаться в этой ситуации Туркмения не может, потому что сейчас у нее позиции очень плохие. Однако завтра может все измениться. И поэтому с Туркменией просто так отношения разорвать нельзя. Мы пока не понимаем, какой будет баланс газа в Европе через 10 лет. Может быть, тогда он будет нужен. Но сегодня он не нужен. Все поставки в Европу мы сейчас можем закрыть и собственным газом.

Китаю газ нужен, но он никогда не будет платить Туркмении высокую цену, это очевидно, он будет ее всячески прогибать. А Европа не может решить простую проблему – как преодолеть Каспийское море. Она и готова, может быть, брать этот газ, но, опять же, это будет не завтра. Тут такая ловушка. Чтобы туркменский газ попал в Европу, его нужно перевезти через Каспий, Азербайджан, Грузию и Турцию. То есть нужна труба, например НАБУККО. Чтобы построить НАБУККО, нужен гарантированный источник газа, допустим, Туркменистан. Но трубу нельзя начать строить, пока нет договоренности с Туркменистаном, а у Туркменистана нельзя взять газ, пока не решена проблема Каспия.

Главное здесь – эти 380 километров, которые разделяют Туркмению и Азербайджан, вот это и есть та линия, которую Европа не может преодолеть. Правовой статус Каспия не решен, он не разделен между прибрежными странами. Там есть некие зоны, где можно вести добычу, но как при этом будет осуществляться судоходство и как создавать там инфраструктуру, пока совершенно не ясно. А главное — там много территориальных споров, между тем же Азербайджаном и Туркменией, кстати.

Строить сейчас трубу нельзя. Можно организовать поставки газа танкерами, но никто гонять СПГ на 380 километров не будет. Сейчас возникла идея сжатого газа, но это новая технология, и никто в мире этим пока не занимается. Заработает она или не заработает, пока неизвестно.

Остается труба. Юридически корректно ее построить нельзя. Минувшим летом был вброс через российскую прессу, что якобы в Брюсселе нашли юридическую уловку, которая позволяет строить трубу. Но что-то после этого все замолчали. Наверное, это был пробный шар, чтобы проверить, как прореагирует Россия. Тут все упирается в согласие России эту трубу построить, а она, ясное дело, будет не согласна. Поэтому Туркмения сейчас начинает намекать, что она готова дать свой газ для «Южного потока». Идея понятна: вы нам разрешите построить трубу, а мы потом вам дадим газ в «Южный поток». Однако это все ненадежно. Так что я сомневаюсь, что на этих переговорах будет достигнут какой-то значительный прорыв.

Проблемы безопасности

 

Дмитрий Зеркалов

Тигипко: «Власть – это не владение заводами, морями, пароходами, а эффективное управление чужой «государственной» собственностью в свою пользу под крышей Президента.»