«Если рухнет Пенсионный фонд — рухнет вся госказна»

К началу

В ситуации бурного политического противостояния, наверное, только Счетная палата как конституционный орган независимого государственного аудита обладает объективной информацией о том, что же на самом деле происходит сейчас с государственными финансами и с экономикой в целом. Об истинном положении дел в госказне, внешнем долге, новом Налоговом кодексе, неизбежности пенсионной реформы и реальном уровне жизни в стране мы решили расспросить главу этого ведомства Валентина Симоненко.

— Валентин Константинович, если посмотреть на опубликованные недавно выводы Счетной палаты о выполнении госбюджета за девять месяцев, нетрудно увидеть: вы весьма жестко критикуете решения правительства и его работу. Насколько все-таки отличается качество управления государственными финансами в целом нынешнего правительства от предыдущего?

— Мы проводим регулярные аудиты выполнения главного финансового документа, делаем это ежеквартально и за год в целом. Результаты очередного аудита исполнения государственного бюджета направлены президенту, Верховной Раде, Кабмину, опубликованы в прессе. Но для начала я бы хотел отметить: увы, несмотря на долгую историю нашей работы, большинство депутатов, членов правительства не до конца понимают суть работы независимого конституционного органа внешнего контроля, воспринимают наши выводы как оценку работы того или иного органа госуправления и правительства в целом.

Мы не даем оценку правительству, а оцениваем эффективность выполнения того или иного закона, нормативного акта, прежде всего закона о госбюджете. Наш аудит проводится по методике, которая применяется большинством международных аудиторских структур и признана INTOSAI, — структурой, объединяющей высшие органы контроля госфинансов стран, которые являются членами ООН.

Все исследования проводим таким образом, чтобы максимально широко раскрыть причинно-следственные связи тех или иных проблем, имеющихся в управлении и использовании госфинансов, выполнении государственных программ. Даем ответ, почему, например, возникло ошибочное управленческое решение, в чем недостаточно четкая правовая база, даем оценку того, какими могут быть ближайшие и отдаленные последствия, риски.

Так вот, в последнем заключении о результатах аудита госбюджета за 9 месяцев мы, я считаю, не мягко, но и не жестко критикуем кого-то, а даем объективную оценку положения дел с выполнением бюджета, текущей бюджетной политики. Кстати, ни одно из наших заключений не было никем оспорено.

Если говорить о качестве управления госфинансами, я бы сказал следующее. Любой процесс — экономический, бюджетный, технологический — инерционен по своей сути. Особенно это касается финансовых проблем. Поэтому, полагаю, поменяв по результатам выборов власть, в т. ч. правительство, мы не должны ждать, что на следующее утро все мигом изменится. Нужен временной лаг и кропотливый труд по расчистке авгиевых конюшен, оставленных прежней командой. Поэтому общественность, пресса и политики должны дать правительству время и возможность работать.

Замечу, что закон о Счетной палате обязывает сравнивать не действия правительств, а показатели исполнения бюджета с аналогичным периодом предыдущего года. Указанные сравнения содержатся в каждом разделе упомянутого документа. Если вы внимательно их проанализируете, увидите неизменность этого принципа.

— Но все же, на ваш взгляд, в казне меньше нарушений, порядок в госфинансах наведен, как о том рапортует Кабмин?

— Мы считаем, что пока существенных сдвигов по наведению порядка в бюджете не произошло. Хотел бы также обратить внимание на то, что основное управленческое звено госфинансов — Минфин по-прежнему работает недостаточно целенаправленно и адекватно вызовам, стоящим перед экономикой и госфинансами.

Более того, у многих средних и высших чинов наметился процесс «обронзовения». На сегодняшний день в Минфине не обращают должного внимания ни на критику, ни на многие разумные предложения. Речь идет не только о наших замечаниях, но и замечаниях депутатского корпуса. А все потому, что расчет сделан на гарантированные 268 голосов парламента, которые Кабмин имеет. Считаю, что это достаточно опасная ситуация, и как показывает мой жизненный опыт, в условиях Украины это становилось началом конца.
Запредельные долги

— Оппозиция в последние недели публично использует в риторике такой термин, как «дефолт», говоря о нем как о неминуемом сценарии в недалеком будущем. В прошлые два года, в т. ч. по выводам Счетной палаты, Украина действительно была на грани коллапса финансовой системы. Усугубляется ли ситуация сегодня и насколько справедливы такие заявления?

— Во-первых, хочу сказать, что такой термин, как «дефолт», Счетная палата в своей деятельности не использует. В аудитах и исследованиях мы говорим о рисках и угрозах.

Дело не в сумме госдолга, а в том, как мы управляем нашим долгом, в самой системе долговой политики. Да, практически ни одна страна не живет без долгов. Однако у нас даже нет соответствующего закона, который бы определял и регулировал долговую политику государства. Мы неоднократно говорили об этой проблеме, и к чести нового правительства, оно начало понемногу шевелиться в решении этого вопроса. Но что нас сегодня больше всего пугает — темпы наращивания госдолгов.

За три года сумма долга увеличилась в 4,5 раза! Много это или мало? По нашим расчетам, такой темп в условиях Украины абсолютно неприемлем. Любые долги, которые набирает правительство, должны быть адекватны экономическому состоянию. Любые долги под проценты лучше брать не тогда, когда страна «лежит на дне», а когда есть признаки или механизмы для подъема — чтобы была возможность долги обслуживать и погашать. Это первый аспект. Второй аспект долговой политики: думаю, всем понятно, что деньги, взятые в долг, должны работать, чтобы из полученных от них доходов можно было хотя бы платить проценты. А у нас взятые в долг деньги просто лежат на счетах Госказначейства — это около 40 млрд. грн. То есть, деньги эти не работают. Пока мы только обслуживаем долг за счет госбюджета. А ведь потом будем отдавать и тело кредитов.

Посему Счетная палата говорит: нужно формировать собственную долгосрочную долговую политику. Такая политика должна быть под контролем парламента. А пока правительство Николая Азарова сохранило норму госбюджета 2009 г., по которой вопросы, сколько, у кого и на какой срок мы берем кредиты, может решать исключительно Кабмин, а не ВР. Парламент де-факто на это согласился, передав свои законодательные и контрольные функции в этом вопросе правительству. Хотя раньше те же политики критиковали предыдущее правительство по этому же поводу.

— И все же, что конкретно в структуре долгов вас больше всего настораживает?

— Коллегия Счетной палаты две недели назад рассмотрела материалы аудита состояния долга в 2009 г. и анализ его тенденций в 2010-м. По результатам аудита мы подготовили специальный бюллетень, где указываем: с нашей точки зрения, состояние долга сегодня — это проблема, которая приобретает угрожающий характер. Повторю: за последние неполные три года государственный долг увеличился в 4,5 раза, и таких темпов роста долговой нагрузки экономика не сможет выдержать. Совокупный госдолг уже превышает, например, размеры доходов годового бюджета страны. Дело в угрожающих темпах накопления долгов. По этому показателю Украина уверенно движется в мировые «лидеры».

В 2009-м госдолг увеличился более чем на 128 млрд. грн., тогда как доходы бюджета по сравнению с предыдущим годом — наоборот, уменьшились на 22 млрд. Упал и объем ВВП — более чем на 15%.

Увы, причины такого положения не устранены и в этом году. Поэтому Счетная палата обратилась и к президенту Виктору Януковичу, и к парламенту, и к Кабмину со своими рекомендациями. Главная из них — в Украине должен наконец появиться закон о долговой политике.

Месяц назад правительство приняло решение о подготовке стратегии управления государственным долгом, что сделано в порядке реагирования на наши призывы. Наметились некоторые подвижки и в разработке специального закона о госдолге. Хочется надеяться, что задекларированные цели будут доведены до практических результатов.
Налоговый кодекс: из тени в тень?

— Каково ваше мнение о новом Налоговом кодексе? Позволит ли он решить главную проблему — детенизации экономики? Насколько оправданы опасения по поводу рисков для малого предпринимательства, и насколько, по-вашему, вводимые нормы социально справедливы?

— Давайте в первую очередь дадим ответ на такой вопрос: почему наше налоговое законодательство, по мнению инвесторов, экспертов, налогоплательщиков, характеризуется как самое худшее и самое запутанное в Европе? Убежден, дело не в ставках налогообложения, как уверяют разработчики, — они были ничуть не выше среднеевропейских, а по некоторым параметрам и ниже. А как показывают наши исследования, проблемы прежде всего в системе администрирования налогов, работе налоговых органов.

Скажите, в какой стране Европы налоговые службы собирают налоги с предпринимателей на полгода вперед, как это делается сейчас у нас и все годы до того? Такой страны нет! Так вот, о системе администрирования, т. е. о ключевом вопросе и причине такой удручающей налоговой среды, в кодексе не сказано ни слова.

— Вы предлагаете доработать эти нормы администрирования?

— Не доработать нормы, а обеспечить всеми нормами Бюджетного кодекса интересы участников налогового процесса — государства, налоговых органов и налогоплательщика. Сделано ли это? Нет! Это ключевое звено у нас в кодексе отсутствует. Наоборот, ГНАУ переданы такие полномочия, что это ведомство стало никому не подконтрольно.

А кому теперь налоговая служба подчиняется? Да, формально — Минфину. А де-факто Минфин мало знает, что на самом деле там творится.

Баланс интересов участников налогового процесса «государство — налоговые органы — налогоплательщик» нарушен, а без него какие-либо выводы относительно социальной справедливости норм Налогового кодекса невозможны.

Как свидетельствуют наши первые экспертные оценки, в принятом кодексе практически мало что меняется касательно повышения эффективности законодательства. Крайне необходимое проведение реальной налоговой реформы он пока не может обеспечить. В нем в первую очередь усиливается роль налоговых органов, расширяются права самого ведомства и мало решаются задачи, как упредить существующие проблемы в законодательстве, устранить «налоговые ямы», ликвидировать теневые обороты.

И последнее. Считаю, что сегодня мы загоняем малый бизнес в еще большую тень. Раньше для «единщиков» был максимальный оборот в 500 тыс., теперь — 300 тыс. Это говорит о том, что предпринимателю, который держит более 2—3 наемных работников, работать легально будет трудно. Еще ему предлагают нанять бухгалтера — ведь должен кто-то теперь обслуживать и кассовый аппарат, и вести бухгалтерский учет в полном объеме.

— Выходит, мы вскоре столкнемся с падением налоговых поступлений?

— Именно так, увы, может и произойти — за счет малого бизнеса, который будет искать способы уйти от государства.

К этому добавлю: снижение ставок налога на прибыль предприятий и НДС. Но это будет происходить в течение 5—6 лет, и основное понижение передвинуто на будущие периоды. Реформа упрощенной системы, думаю, неизбежно повлияет на предпринимательскую активность в целом. В связи с увеличением налоговой нагрузки на «упрощенцев», дополнительными условиями организации бизнеса (в частности обязательного использования кассовых аппаратов), государству уже сейчас следует подумать, как и где обеспечить новые рабочие места. Либо вернуться к проблемным нормам и еще раз проработать их, чтобы мы не получили еще большую тенизацию бизнеса.
Поэмы в цифрах

— В адрес Кабмина также звучат обвинения в «ручной коррекции» статистических показателей. По оценкам вашего ведомства, насколько объективны все же нынешние данные Госкомстата по основным макропоказателям, — инфляции, росту ВВП?

— Не буду обижать наших друзей из органов статистики, потому что, считаю, там работают достаточно грамотные и компетентные люди. Скажу так: в нашем государстве статистика — это как поэма в цифрах. Реальность цифр в ней зависит от вдохновения авторов.

Вы знаете сами, что за 9 месяцев этого года инфляция составила 7,9% по сравнению с 10,1% в соответствующем периоде прошлого года. Это данные официальной статистики.

Но вы лично можете согласиться с такой оценкой при походе на рынок или в супермаркет? Думаю, нет.

— Я лично вижу большой разброс. Некоторые продукты питания подорожали за последние месяцы в полтора раза, как было и в прошлом году. Другие остались на прежнем уровне. «В среднем по больнице», как говорится, цены и дали 10%-ный рост...

— Механизм определения инфляции Госкомстатом (обращаю ваше внимание — на основании международных стандартов) таков, что нужно привлечь полстраны, чтобы убедиться в их достоверности. Об этом вам подробнее может рассказать и Александр Осауленко, глава Госкомстата.

Вроде бы это и делает данное ведомство, но проверить оценку инфляции до конца никто не может.

Что касается ВВП, то здесь поэзия заканчивается, и начинается трагикомедия. Небольшой исторический экскурс. Правительство Юлии Тимошенко распоряжением от 12 февраля 2009 г. № 155-р отменило ежемесячную публикацию показателя ВВП. Это правительственное решение принято под девизом адаптации отечественной методологии статистики к международным стандартам. На самом деле это было грубым нарушением закона.

Естественно, такие действия вызвали возмущение у тогдашнего оппозиционного политикума. Для наглядности посмотрим на заявление депутата, доктора экономических наук и члена фракции Партии регионов Алексея Плотникова в феврале 2009 г.: «В условиях кризиса такую информацию, наоборот, необходимо давать раз в полмесяца. Если Госкомстат ссылается на европейский опыт, нужно сказать, что Евростат, помимо публикуемого раз в квартал ВВП, ежемесячно дает оперативные данные». Очень правильное и профессиональное заключение.

Но жизнь есть жизнь, и Счетная палата вынуждена самостоятельно рассчитывать показатели ВВП. Пока наши расчеты лишь на одну десятую долю процента отличались от данных Госкомстата «влево» или «вправо». Но давайте зададимся вопросом: разве можно «запускать» реформы, когда ключевые показатели о состоянии дел в экономике так непрозрачны? Ведь тем самым вы сами себя подставляете перед оппонентами. Правительству пора вернуться в законодательное русло и каждый месяц давать полные данные. Да, наши данные сходятся, но они сходятся через 90 дней — когда Госкомстатт дает официальные данные, невозможно предпринять никаких мер. В этой ситуации многие другие государственные институции, в том числе Счетная палата, Нацбанк, а также эксперты вынуждены самостоятельно оценивать ситуацию. На выходе мы и получаем в информационном пространстве всевозможные догадки и инсинуации.

— Возможно, вашему ведомству стоит подтолкнуть Кабмин к решению вопроса?

— Не так давно мы обращались в Госкомстат и Минэкономики с предложениями о возобновлении ежемесячной публикации показателей ВВП в соответствии с действующей законодательной и нормативно-правовой базой. Но ответы которые мы получили, и реакцию мне сложно комментировать.

Первый замглавы Госкомстата Вадим Пищейко ответил, что поскольку Счетная палата осуществляет анализ и экспертизу исполнения госбюджета поквартально, то адекватными являются и квартальные показатели ВВП.

Меня, например, удивляет, что руководитель такого ранга либо не знает, либо делает вид, что не знает о том, что отчетность об исполнении госбюджета составляется на кумулятивной основе и предоставляется Счетной палате на 15-й день после окончания отчетного периода. Тогда как квартальные показатели ВВП — только на 90-й.

Ответ первого замминистра экономики Анатолия Максюты вообще напомнил нам, не побоюсь таких резких оценок, курсовую работу студента экономического вуза.

И это при том что отмена публикации ежемесячной оценки ВВП противоречит нормам закона «О государственном прогнозировании и разработке программ экономического и социального развития Украины». А также Концепции развития системы национальных счетов, одобренной правительством. Надеюсь, здравый смысл теперь победит.
Пенсионный коллапс

— В своих выводах по исполнению госбюджета в этом году СП указывает на две ключевые проблемы госфинансов — растущий госдолг, который увеличивается гораздо быстрее, чем погашаются долги старые, и растущий дефицит Пенсионного фонда. Каким, на ваш взгляд, должно быть решение проблем с теми же долгами, ведь правительству не удается в последние годы собирать налоги в запланированных объемах?

— Как я уже сказал, если мы берем кредиты МВФ и прочих международных структур, то должны их расходовать строго на конкретные цели, использовать деньги эффективно. Более того, мы берем деньги под конкретные программы, закрепленные соглашениями. Тем временем наш аудит госдолга по результатам деятельности правительства Тимошенко показал, что 65% денег расходовались не на те цели, под которые подписывались соглашения. Выходит, мы берем долги под одно, а тратим их на совершенно другое.

В этом году мы уже одолжили из внешних и внутренних источников почти 99 млрд. грн., а дефицит госбюджета за этот же период составил около 53 млрд. При этом даже не экономист, а любая домохозяйка, которая ведет домашние финансы, понимает: одалживать нужно столько, сколько не хватает, чтобы свести концы с концами, а не «про запас». Последнее делает нынешнее правительство.

В связи с этим хотелось бы посоветовать правительству не наступать на те же грабли, а сосредоточить усилия на том, чтобы каждый заем давал результаты. Этого, как я сказал, можно добиться только через системное управление всем процессом заимствований — от этапа обоснования их необходимости до этапа подведения итога об использовании. И при этом, конечно, не забывать о персональной ответственности за действия и решения чиновников.

— Означает ли нынешний быстрорастущий дефицит ПФ то, что пенсионная реформа неизбежна по самому жесткому сценарию, — пересмотр категорий пенсионеров, повышение пенсионного возраста уже в скором будущем?

— Сначала давайте ответим на такой вопрос: почему за последние годы мы загнали наш Пенсионный фонд в глухой угол? Один из выводов аудита, проведенного Счетной палатой в отношении деятельности Пенсионного фонда, — это безынициативность и непрофессионализм руководства фонда в 2008 — 2009 гг.

У нас был закон о реформировании пенсионной системы. В прошлом году у нас была одна цифра доплаты из госбюджета, а в этом она уже более чем в два раза больше. Если мы немедленно не примем меры по реформированию системы, очень скоро можем оказаться вообще в тупике. Поэтому пенсионную реформу надо начинать безотлагательно, уже завтра. И не нужно изобретать ничего, а вернуться к тому, что уже было принято в 2004 г., — помимо солидарной, вводить и накопительную систему. И идти по этому пути, а не так, как Юлия Тимошенко рекомендовала, — с 2017 г.

К сожалению, процесс разбалансирования бюджета ПФ в 2010 г. продолжается. Своевременное выполнение обязательств по пенсиям удается обеспечить теперь только за счет дотаций бюджета, которые нарастают с каждым месяцем.

За январь — сентябрь 2010-го в фонд поступило почти 138 млрд. грн., или 83% утвержденных на год доходов. Расходы за этот период составили почти 142 млрд. грн. При этом за счет собственных средств ПФ выплачено только 72,5% трудовых пенсий, остальная часть — 25,3% выплачена за счет привлеченных напрямую из казны денег.

С учетом остатков средств на начало и конец отчетного периода дефицит ПФ в начале октября составлял 25,3 млрд. грн. Это в 1,8 больше (на 11,2 млрд. грн.), чем в 2009 г.

— В чем же, по вашим оценкам, причина такого скачка?

— Результаты аудитов, проведенных Счетной палатой, показали, что такое состояние дел обусловлено как объективными демографическими факторами (старение населения), так и субъективными, связанными с неэффективной политикой правительства, плохим администрированием самого ПФ по сбору платежей. Но одной из главных причин стало то, что предыдущее правительство не воспользовалось периодом роста экономики для введения трехуровневой системы. А закон «О введении накопительной системы общеобязательного государственного пенсионного страхования» отложен в долгий ящик.

Также прошлый состав Кабмина не выполнил нормы закона «Об общеобязательном государственном пенсионном страховании», которыми было предусмотрено преобразовать ПФ в неприбыльную самоуправляемую организацию уже в 2009-м. Хотя это позволило бы ввести более эффективную систему управления фондом.

Нехорошим симптомом стал также рост задолженности предприятий по страховым взносам в ПФ — уже за 9 месяцев этого года долги превысили 4 млрд. грн.

Очевидно и то, что без непопулярных мер спасти ситуацию уже не удастся. Подтверждение тому — примеры решения аналогичных проблем в странах Европы, которые значительно богаче Украины.

Иначе, скажем прямо, если рухнет ПФ, суммарный объем которого уже подходит к размеру доходной части госбюджета, то рухнут все государственные финансы.

— В правительстве пока что решили изыскать способы и средства наведения порядка в ПФ без повышения пенсионного возраста. По крайней мере это то, о чем сегодня говорят открыто. Как, по-вашему, насколько это обещание реалистично?

— Действительно, все знают, что мы имеем огромное недополучение взносов с работающих граждан в ПФ. И связан этот провал с высокой тенизацией экономики. Вместо того чтобы повышать пенсионный возраст, достаточно взять всего три статистических бюллетеня, которые дает ведомство г-на Осауленко, и обратить внимание на следующие данные: розничный товарооборот и сумма выплаченных предприятиями зарплат. Плюс посчитать, сколько потрачено за отчетный период по реальной рыночной стоимости на покупку квартир, земли, домов и прочих товаров, не входящих в розничный товарооборот.

И окажется, что розничный товарооборот у нас давным-давно почти в два раза выше, чем общая сумма заработной платы, получаемой, согласно статистике, по стране. А если добавить купленные дома, усадьбы, землю и пр., получается гораздо больше. Вот именно это и есть размеры, от которых нужно отталкиваться и высчитывать уровень сборов, необходимых для солидарной пенсионной системы. Я задам еще один вопрос: неужели «наверху» нет людей, которые могут взглянуть на эти цифры и постигнуть, что за ними стоит?

Реальная бедность

— Еще одна проблема, так или иначе связанная и с налоговой реформой, и реформой пенсий, — неадекватная оценка самим государством реального масштаба бедности в стране. В многочисленных отчетах СП указывается: правительства самых разных окрасов уже много лет подряд предпочитают «не видеть» проблему путем занижения реального прожиточного минимума. Однако если учесть и без того непростое положение дел в казне, как тогда пересматривать этот прожиточный минимум и продуктовую корзину, ведь дефицит бюджета окажется вовсе запредельным?

— Если проблема социальной несправедливости замалчивается и бедность нарастает, по диалектической цепочке срабатывает следующий механизм: бедность неизбежно влечет обнищание, а последнее, я бы сказал, приводит уже и к одичанию общества. В современной Украине этот губительный для любого общества механизм как раз и наблюдается.

Нам годами рассказывают, что, мол, номинальная зарплата граждан растет и т. д. Она действительно растет. Но мы уходим от системного подхода. Ключевое звено борьбы с бедностью — это работа и зарплата людей. Только работа, а не соцпомощь, может отвернуть общество от деградации в самом широком смысле. Зарплаты в стране так или иначе отталкиваются от минимальной зарплаты и официального прожиточного минимума, утверждаемого государством.

Действующий закон о прожиточном минимуме требует каждые два года пересматривать этот показатель. Но у нас этого не делалось с 2000 г.!

Поэтому СП регулярно напоминает, что действующий показатель прожиточного минимума определяется на базе потребительской корзины, которая сегодня не учитывает полного набора товаров и услуг, необходимых для удовлетворения первоочередных материальных и культурных потребностей граждан. Этот минимум существенно занижен.

Несоответствие официального прожиточного минимума его фактическому размеру приводит к занижению и размеров минимальной заработной платы, искажает всю тарифную сетку, по которой начисляются по стране зарплаты и пенсии.

— Какой в таком случае реальный прожиточный минимум в стране?

— Для наглядности приведу данные Минсоцтруда, которые показывают, что нынешний показатель занижен минимум на 14%. Так, по расчетам этого министерства, реальный размер прожиточного минимума для одного работоспособного лица в сентябре 2010 г. — 1013 грн. Законодательно установленный действующий размер на данный момент — 888 грн. Подчеркну, по данным Минсоцтруда, — на 14%, а по нашим расчетам, — на 27%.

В августе этого года коллегия Счетной палаты утвердила «Отчет о результатах анализа упорядочения условий оплаты труда работников бюджетной сферы на основе Единой тарифной сетки». В нем вновь был поднят этот вопрос. Материалы также рассмотрены в Комитете ВР по вопросам социальной политики и труда. И как результат — в Минтруда с 20 октября возобновилась работа экспертной комиссии по проведению научно-общественной экспертизы наборов продуктов и услуг, которые сегодня де-факто потребляются гражданами, но которые де-юре не учитываются в расчетах. Экспертиза проходит с участием представителей профсоюзов и ассоциаций работодателей.

Хочется надеяться на скорый позитивный результат работы комиссии. Потому что промедление с пересмотром реальной потребительской корзины и прожиточного минимума — это несправедливо не только по отношению к нашим гражданам, но и вредит экономике в целом.

А что касается источников покрытия этих расходов, они есть в бюджете. Вопрос лишь в плоскости определения приоритетов использования денег. На этот неоспоримый факт указывает и тенденция, которую мы давно отмечаем. По данным Госкомстата, удельный вес зарплаты в доходах населения страны упал с 2007-го по 2009 г. с 44,8 до 41,9%. Тогда как удельный вес социальной помощи, финансируемой из бюджета, возрос с 36,7 до 39,6%.
Европа сама пришла к нам

— Счетная палата очень активно сотрудничает с государственными аудиторскими ведомствами других стран. Например, известно, что вас вновь на ближайшие два года пригласили в качестве внешних аудиторов одной из крупнейших международных структур — Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Какие задачи перед вами ставятся и почему именно Счетная палата Украины?

— Нас избрали на альтернативной основе (Австрия, Норвегия, Швеция, США) тайным голосованием. Хотелось бы отметить, что даже такая серьезная международная организация, которая имеет в составе собственное мощное казначейство, департамент менеджмента и финансов и офис внутреннего контроля, тем не менее пригласила в лице Счетной палаты Украины независимого внешнего аудитора. Налицо приверженность международным стандартам контроля публичных финансов, принципам прозрачности в работе. Цель аудита — получить внешнюю, сертифицированную и независимую оценку. Задумайтесь, как это отличается от нашей патологической отечественной боязни независимого контроля!

Вначале нас утвердили на год. Мы прошли первый год, и теперь нас выбрали еще на два года. Но что особенно важно: среди всех восточноевропейских стран (включая новые страны ЕС) и стран бывшего СССР мы стали первыми внешними аудиторами ОБСЕ, которые будут проверять бюджет организации. Мы проводим аудит как расходов на содержание самого аппарата, так и расходов по всем мероприятиям, проводимым ОБСЕ. Как известно, эта организация, включающая 56 стран нашего континента, занимается подготовкой решений для раннего предотвращения конфликтов, антикризисным управлением или постконфликтным урегулированием.

Итак, на данном этапе мы призваны дать независимую оценку финансово-хозяйственной деятельности ОБСЕ и предоставить странам-участницам аудиторский вывод о достоверности консолидированной годовой финотчетности за 2009-й, 2010-й и 2011 гг. Также мы должны оценить эффективность административно-управленческого персонала этой организации, в т. ч. более 20 ее отдельных структур (полевых миссий и институций), которые работают по всей Евразии.

Таким образом, данный факт — это признание того, что Счетная палата Украины соответствует наивысшим международным стандартам аудита, в мире признан высокий профессионализм ее сотрудников. В начале этого месяца Аудиторский комитет ОБСЕ, состоящий из аудиторов мировой величины, дал следующую оценку Счетной палате Украины: «Аудиторский комитет впечатлен высоким качеством проведенной внешними аудиторами работы, а именно — ее глубиной и обоснованностью замечаний и выводов».

Выходит, когда мы достигнем определенного профессионального уровня, не мы будем в Европу проситься, а Европа придет к нам и будет заинтересована в сотрудничестве с нами.

— Такое контрольное ведомство, как Счетная палата, всегда была, можно сказать, как кость в горле для многих чиновников и политиков. Насколько вы удовлетворены размером финансирования своего ведомства? Особенно учитывая растущий массив задач, с которым приходится работать.

— На этот вопрос ответить и легко и сложно. Все успехи, которые мы достигли, — это успехи коллектива, нашей системы подбора кадров, нашей системы регулярного повышения квалификации, переаттестации. А что касается финансирования и работы с другими ведомствами, то, как я сказал в самом начале, в нашем государстве по-прежнему многие недооценивают значение и пользу независимого конституционного органа внешнего аудиторского контроля. Cама система финансирования сегодня не обеспечивает до конца полной независимости Счетной палаты, и пока мы с этим ничего не можем сделать. Минфин — наш самый главный оппонент — контролирует размер бюджета, и его чиновники решают, урезать нам финансирование под те или иные нужды или нет.

А в Европе, куда мы так стремимся, одним из важнейших критериев демократии считается как раз институциональная возможность независимого публичного контроля за госфинансами. Там создано широкое правовое поле для такого контроля. Отсюда и высокие прозрачные стандарты управления общественными деньгами. У нас эти процессы идут с точностью до наоборот.

Беседовал
Юрий ЛУКАШИН
Данная статья вышла в выпуске №46 (534) 26 ноября - 2 декабря 2010 г.

Проблемы безопасности

 

Дмитрий Зеркалов

Тигипко: «Власть – это не владение заводами, морями, пароходами, а эффективное управление чужой «государственной» собственностью в свою пользу под крышей Президента.»