Владимир Губанов. СТИХИ

Владимир Губанов о Севастополе: «Песни севастопольских дворов»

МНЕ ЭТОЙ УЛИЦЫ ПОКОЙ...
Владимир Губанов
***
Мне этой улицы покой –
родник волшебного нектара,
что напоит всегда задаром,
подставить стоит лишь ладонь.
В струе сверкающей букет
из балюстрад, плющом увитых,
скамеек дряхлых и забытых,
давно утративших свой цвет.
Здесь и колонн вверх устремленность,
и голубей неугомонность,
фасадов красочный буклет,
и прошлогодних листьев плед.

Я сей напиток пью с колен,
от восхищенья замирая,
глотков упругость ощущая
и отрешенной неги плен.
Вдыхаю запах мостовой,
под летним солнцем раскаленной,
и с жаждою неутоленной
иду аллеей дорогой,
где сонная патриархальность,
где встреч досадная случайность...
В хитросплетении оград
уже который год подряд
мне этой улицы покой –
родник волшебного нектара.

Он напоит всегда задаром,
подставить стоит лишь ладонь.

Владимир Губанов
ПОСЛЕДНЯЯ ВЕРСТА

И. Матусевич

…и севастопольские приняли задворки,
когда умолкла перекличка в переборки,
немую боль и многодневную тщету
под неприметную гранитную плиту.
Где фотокарточка безусого матроса
и горечь нами затаенного вопроса,
их жизни минула последняя верста.
Дай твою руку, безутешная сестра!

И знай: пока твоя слеза святая льется,
отец твой, юный комендор, еще вернется.
Его забыли, может быть, сменить с поста.
Он ликом светел, и душа его чиста.
Его охрипших сотоварищей мы слышим
из их последнего пристанища: все тише
в глухой гранит уже который год подряд,
как в переборку, все стучат, стучат, стучат…

Владимир Губанов
ПРОВИНЦИАЛЬНОЕ ТАНГО

Из этой улицы зима
. . . . . . . .уйти как будто не торопится.
Снег потерял свое значение,
. . . . . . . .как жить мешающий обет.
Его сугробы тяжелы,
. . . . . . . .и потемневший лед не колется,
и не идут дела сердечные,
. . . . . . . .и на любовь приметы нет.

И потому нет перемен,
. . . . . . . .что этих улиц обитатели
спешили дни свои налаживать
. . . . . . . .не по земным календарям:
они тепло своей души
. . . . . . . .без легкой выгоды не тратили,
не преступив черту незримую
. . . . . . . .и лишней крохи не даря.

Из нашей улицы зима
. . . . . . . .уйти как будто не торопится...
Быть может, это откровение
. . . . . . . .на безрассудство нас толкнет
и мы приблизим тот предел,
. . . . . . . .любовь за коим впрок не копится,
и раньше срока календарного
. . . . . . . . в награду нам весна придет.

Владимир Губанов
ФИОЛЕНТОВСКАЯ ЭЛЕГИЯ

Под профилем серебряной луны
неспешные текут воспоминания –
лета, где я не знал еще заранее
ни будущей печали, ни вины,
где времени еще замедлен ход,
и тянутся легко друг к другу руки,
не замечая вестников разлуки,
грядущее не зная наперед.

Под профилем серебряной луны,
наивные, в любви неумолимы,
в наитие лишь веровать могли мы.
Безумием крови увлечены,
спешили на беспечные пиры...
Не ведая о краткости момента,
благословенный берег Фиолента
такие нам предоставлял дары!

Под профилем серебряной луны
неловкие полночные купания,
и юных дев счастливые лобзания,
и звезды в их глазах отражены...
Я в эти годы окунаюсь вновь,
иные звезды сколько ни слепили,
но свет того, как чисто мы любили,
поверьте мне, но он и есть любовь.

Друзья мои! Мы будем спасены,
покуда не поблекли, не сгорели
ночного Фиолента акварели –
мы ими и поныне пленены.
Нас камни эти древние согрели,
и пролетели ветреные дни,
и счастьем были не обделены
под профилем серебряной луны.

СЕВАСТОПОЛЬСКИЕ ВОКЗАЛЬНЫЕ ТОПОЛЯ
Владимир Губанов
***
Отметает пустяковые наветы
тополиный севастопольский перрон.
Кружат голову неясные приметы.
Манят призраки неведомых сторон.

Закрываем неоконченные споры
над вопросом: «Где он, лучший из миров?».
Торопливо обживаем поезд скорый.
Не загадываем новых адресов.

Все надеемся, что новые причуды
нашей вечно неустроенной души
смогут выбрать оконечные маршруты
и откроются другие рубежи.

Нам всего лишь испытать одно мгновенье,
доверяясь незнакомым берегам,
и мы, глупые, потворствуем измене
севастопольским вокзальным тополям.

Разве нами не владела ностальгия
в тех краях, где они кажутся всегда,
сколько их ни приукрашивай, нагими
без седого тополиного листа?

Что заморские причудливые крохи
с иноземной маетою пополам,
если грезятся обратные дороги
к севастопольским вокзальным тополям?

ОПТИМИСТИЧЕСКАЯ
Владимир Губанов

А. Таныгину

Покуда нас еще влекут
. . . . . . . .неразличимые дороги
и перемен шальные ветры
. . . . . . . .нам наполняют паруса,
что нам до них, мой милый друг,
. . . . . . . .до суеты укоров строгих –
их зачеркнут игла бушприта
. . . . . . . .и горизонта полоса.

Как ни раскатан жизни путь
. . . . . . . .и как ни легок он вначале,
повсюду стиснутые зубы
. . . . . . . .и дым табачный ест глаза...
Ты знай одно, мой милый друг:
. . . . . . . .легко на всех земных печалях
поставят крест игла бушприта
. . . . . . . .и горизонта полоса.

Пока владычествует мгла,
. . . . . . . .спасает свет молитвы прежней.
Что нам истертые знамена
. . . . . . . .и фарисеев голоса?..
Мы всё пройдем, мой милый друг,
. . . . . . . .и нам порукою надежда,
покуда есть игла бушприта
. . . . . . . .и горизонта полоса.